Книга Позор рода, или Выжить в академии ненависти, страница 188 – Анастасия Милославская

Майрока больше нет.

Я захлёбываюсь отчаянием. Падаю на колени, но не в раболепном преклонении, а просто потому что не чувствую ног. Меня начинает мутить, перед глазами темнеет. Я пытаюсь сделать вдох, но ничего не выходит. Воздух будто сгорает в пламени, охватившем всё моё существо.

— Медея, Медея! — кто-то трясёт меня за плечо.

Я открываю и закрываю рот, пытаясь втянуть в себя живительного кислорода. Ничего не выходит. Меня так кроет, что начинаю думать — это конец.

— Медея!

Кто-то опускается рядом со мной на колени. Поднимает мою голову, цепкими пальцами впиваясь в щёки. Я вижу перед собой серые взволнованные глаза Шейдмора.

— Что с тобой? Тебе плохо? — голосит он испуганно.

Я вздрагиваю и, видя перед собой знакомое лицо, прихожу в себя. Вдыхаю и слабо улыбаюсь, упираясь дрожащими руками профессору в грудь. Чувствую, как внутри нарастает истерика.

Что-то подобное было со мной, когда я очнулась и узнала, что отец покинул этот мир.

— Иди сюда, — Шейдмор притягивает меня к себе и баюкает словно младенца. — Дыши, просто дыши.

Я так и делаю. Просто дышу, силясь осознать произошедшее.

Хуже просто быть не может. Он умер.

— Зачем он это сделал? — мой голос хриплый, измученный.

— Я… — профессор запинается. — Не знаю. Просто не знаю, Медея.

Становится совсем дурно. Я резко отталкиваю Шейдмора и меня тошнит. Выворачивает прямо на туфли какой-то размалёванной кокетки, которая пришла полюбоваться Легендой. Ей недавно ей не было дела до того, что я почти валялась у неё под ногами, но теперь она отскакивает и что-то кричит мне. Я не слышу.

Перед глазами темнеет, и я проваливаюсь в пустоту. Лишь успеваю услышать, что профессор умоляет позвать лекаря. Но в толпе его голос тонет.

Я прихожу в себя от того, что кто-то подносит к носу нечто на редкость вонючее.

— Уф! — фыркаю я, резко вставая.

— Полегче, милая, полегче. Вам надо беречь себя, — раздаётся ласковый голос.

Моего плеча касается маленькая женская рука со смешным маникюром с ромашками. Надо же… какая прелесть. Рука принадлежит крошечной блондинке с широкой успокаивающей улыбкой. На ней белый лекарский передник, надетый поверх простого синего платья.

— Что случилось? — спрашиваю я, обводя взглядом небольшое помещение.

Мы в светлом лекарском кабинете. Я лежуна кушетке, приятно пахнет травами и настойками. Девушка сидит рядом со мной на стуле, держа в руках какой-то артефакт. В углу замечаю профессора Шейдмора. Он вертится на табурете и глядит на меня испуганно. Наверное, подумал, что я решила помереть прямо там — на трибунах.

Короткая вспышка, и я вспоминаю, что делала на арене. Судорожно вздыхаю, и откидываюсь на кушетке, часто моргая.

Не сон.

Это не сон.

Пытаюсь взять себя в руки и не эмоционировать. Я и так себя до обморока довела.

Зачем Майрок это сделал? Он дал своё согласие. Должен был сам захотеть отдать тело Легенде. Но это так на него непохоже.

— Я должна встретиться с ним, — решительно поднимаюсь, чувствуя лёгкое головокружение.

Замечаю зеркало и быстрым шагом подхожу к нему. С меня уже сняли пальто, когда принесли сюда. Резким движением расстёгиваю ворот блузы и вижу девственно-чистую кожу ключицы.

От метки не осталось и следа.

Очередной виток ужаса подкатывает к горлу удушливым комом. Я до крови закусываю губу, чтобы взять себя в руки.