Книга Позор рода, или Выжить в академии ненависти, страница 36 – Анастасия Милославская

— О, эта замухрышка мне и досталась, — громко говорит Кристабель. — Упала на мою голову, представляешь? Больно надо!

— Иди на занятия, Бель, потом поговорим, — Майрок всё также смотрит на меня.

Его слова мне не нравятся, я резко разворачиваюсь и быстрым шагом почти бегу прочь, прижимая к груди сумку с вещами. Сердце колотится о рёбра стремительным маршем, дыхание сбивается.

— Что случилось? — слышу я голос старшекурсницы.

— Иди, я сказал, — доносится голос Майрока.

Дальше я не слышу разговора, потому что уже сворачиваю в ответвление коридора. Здесь я слегка замедляю шаг.

Пытаюсь выровнять дыхание, вытираю вспотевшие ладони о юбку. Какого демона он снова так смотрел? Просто почему?

Я до сих пор не знаю, понял ли Майрок, что я та самая Найт или нет? А вдруг узнал и хочет убить? Кто знает, что за мысли бродят в его голове? Уже хочется просто подойти и спросить. Узнать, зачем этот ублюдок так пялится? Меня начинает переполнять злость. Ненавижу чувствовать себя жалкой и беспомощной. Тем более перед ним.

Я разворачиваюсь, полная решимости разобраться в этой ситуации. Не могу же я бегать от него без конца. Но моя смелость тут же улетучивается, липкий страх ползёт по позвоночнику.Майрок стоит буквально в метре от меня. Он догнал меня… и ухмылка на его лице не сулит ничего хорошего.

— Медея Найт, — вкрадчиво говорит он, неспешно приближаясь ко мне и гипнотизируя взглядом. — Дочь Джозефа Найта.

Значит всё-таки узнал.

Между нами остаётся всего полметра, когда Майрок останавливается. Хочется попятиться, но я лишь повыше задираю голову, чтобы с ненавистью посмотреть в багряные глаза врага.

Бесит, что он настолько высокий.

Бесит, что он настолько самоуверенный.

Бесит, что я уже сейчас готова спасовать перед ним.

— Что тебе нужно? — мой голос звучит жалко и сдавленно, и я ругаю себя за это.

Глаза хищника замирают на моём лице. Холодные и изучающие. Он словно выискивает слабости в своей жертве. А сейчас я перед ним воплощение слабости и беззащитности. Даже кинжал остался в комнате, под такой короткой юбкой его просто неудобно носить — кто-то точно бы заметил.

— Не думал, что ещё когда-то увижу тебя, — произносит Флейм.

В его голосе мне чудится едва заметная насмешка.

— Да? Почему же тогда не убил и меня в тот день, чтоб наверняка? — полные ярости слова сами вырываются изо рта. Я буквально выплёвываю их, как яд.

Но на лице Майрока я не вижу никаких эмоций, он лишь выгибает бровь, а затем хватает меня за запястье. Это касание обжигает так сильно, что я вздрагиваю. Пытаюсь вырваться, но ничего не получается.

Он тащит меня за собой по коридору, словно я безвольная кукла. Остальные адепты расступаются перед нами и отводят глаза, будто боясь даже взглянуть на огромного парня. Никто ему не помешает сделать со мной что угодно.

У меня леденеют даже кончики пальцев, дыхание заходится вместе с бешено колотящимся сердцем.

Он убьёт меня! Убьёт!

— Отпусти! — взвизгиваю я панически.

Тяжёлая мужская рука лишь сильнее сдавливает запястье, заставляя меня прикусить губу, чтобы не издать стон боли.

Флейм тянет дверь первой попавшейся аудитории, но там заперто. Тогда он дёргает сильнее, вырывая замок. Раздаётся противный лязг, дверь распахивается. А затем он просто грубо вталкивает меня внутрь и заходит следом.