Книга Позор рода, или Выжить в академии ненависти, страница 61 – Анастасия Милославская

— Я… я… — собираюсь с духом и холодно договариваю: — Ничего. Немного тепло из-за твоей руки, и всё.

Я лгу, потому что примерно такие ощущения у меня всегда, когда Флейм касается меня. Даже если он делает это грубо. Дурной знак, но я всё ещё пытаюсь отрицать очевидное. Просто не хочу верить.

— Значит, ничего не чувствуешь? — лицо Майрока становится задумчивым, но он по-прежнему пальцами гладит мою кожу.

Я осторожно тяну руку на себя, пытаясь высвободится. Меня топит в незнакомых и будоражащих ощущениях. И больше всего бесит, что это из-за него! Эти чувства и ощущения должны принадлежать кому-то другому. Но не Флему! Между нами такое не должно быть. Он убийца! Ненавижу!

— Ах, — выдыхаю я, когда Майрок внезапно поднимаю мою руку и прикасается губами там, где секунду назад были его пальцы.

Я замираю, хватая ртом воздух. Внизу живота разливается тепло, а дыхание срывается вместе с сердцем.

Ещё мгновение и его губы касаются того самого маленького шрама, который он заметил чуть раньше. Я чувствую горячее прикосновение его языка, и у меня будто срывает крышу. Все ощущения обостряются.

И это становится последней каплей.

— Пошёл ты, — я резко вырываю руку, бросаю книгу на стол и пячусь к лестнице.

Майрок не останавливает меня, просто молча наблюдает, как я трусливо ретируюсь, пытаясь сбежать от проблем.

— Я чувствую тоже самое, — негромко говорит он,и по губам Флейма ползёт недобрая ухмылка.

— Ты не знаешь, что я чувствую! Ненавижу тебя и хочу, чтобы ты сдох, — злые слова вырывается из моего рта сами собой, я не контролирую себя.

Смерив Флейма полным ярости взглядом, бросаюсь по лестнице прочь. Сердце стучит как ненормальное, адреналин несётся по венам. Хочется заплакать, зарыдать, завыть в голос. Мир схлопывается до одной единственной мысли.

Мы истинные!

Я и убийца моего отца. Мы связаны так сильно, что крыша едет. Я ненавижу его, а ещё больше себя. Как мне перебороть эту слабость? Ведь минуту назад, когда губы Майрока были на моей коже, я мечтала лишь об одном — чтобы он не останавливался. Никогда.

Я выбегаю на улицу, едва понимая, что делаю и вижу Джули, она машет мне с другого конца улицы и улыбается.

Понимаю, что скорее всего прошло куда больше времени, чем полчаса. Она пошла искать меня.

— Послушай, — Джули подходит ко мне и сглатывает. — Я только что слышала, что Кристабель говорила подругам, что видела тебя и Майрока Флейма в окне книжного. Она была очень зла. Они буквально секунду назад скрылись за поворотом.

У меня до сих нервы не в порядке. Я с трудом улавливаю смысл сказанных мне слов.

— Что она видела? — хмурюсь я.

Великие Легенды… Мы ведь стояли у самого окна, когда Флейм… я даже в мыслях не могу себе признаться, что его губы касались моей кожи. Но это было.

Вдруг Кристабель видела? Мы с ним были неосмотрительны, стояли прямо у окна.

— Не знаю, она просто сказала, что ты липнешь к её парню. Вы с ним разобрались с истинностью? Поэтому встречались? — любопытствует Джули, её глаза горят нетерпением.

— Худшие опасения подтвердились, — шепчу я.

Мы с Джули переглядываемся, без слов понимая, что новая реальность ни к чему хорошему не приведёт.

— Она смотрит на нас, — негромко говорит Джули.

Мы стоим в холле академии у окна, готовясь к следующему уроку. Нужно заучить целый параграф по истории и мироведению. Скука, но по нему необходимо сдавать зачёт. Мы с подругой поэтому и решили даром времени не терять, а проверить друг друга.