Книга Позор рода, или Выжить в академии ненависти, страница 69 – Анастасия Милославская

Актриса из Кристабель жалкая, ректор видит, что она врёт. Любой это поймёт. Можно ведь даже проверить! Я уверена, краны целые, и вода есть.

— Она врёт, вы можете спросить у Джулианны Велингтон, она была со мной, — вклиниваюсь я.

Но меня просто игнорируют. Лишь ректор бросает на меня короткий взгляд и едва заметно пожимает плечами.

— И там была она!!! — почти вскрикивает Кристабель. — Она напала на нас! Хотела убить! Обварила кипятком. Вы же знаете, какая вода в кранах горячая, если повернуть на всю!

Все это звучит, как полный бред.

— Вы сделаете ей выговор? — спрашиваю я ректора. — Мне сделали, но ведь и она его заслужила.

Эстринар поворачивается ко мне и снисходительно улыбается кончиками губ:

— Как я могу сделать выговор мисс Рид? Она образцовая адептка. На хорошем счету…

Такое ощущение, будто меня в грязь окунули. Я готова взорваться от несправедливости. Меня едва не трясёт.

Один шанс. У меня остался один шанс… Я не должна перечить ректору. Но злые слова буквально жгут кончик языка. Едва я открываю рот, чтобы высказать всё, что думаю, дверь внезапно отворяется без стука.

Я оборачиваюсь, ожидая увидеть ещё кого-то из старшекурсниц, которых привели на допрос, Джули, илина худой конец Вудс. Но, к моему удивлению, там оказывается профессор Шейдмор.

Я вижу, что у него одна из манжет на рубашке не застёгнута, будто он спешил. Пиджак он держит в руке.

— Эстринар, — кивает он ректору, а затем переводит взгляд на стоящую посреди кабинета меня. — Я узнал, что адепты устроили потасовку в душевой…

— Именно так, но ты чего притащился, Кайлен?

Я сама задаюсь тем же вопросом. Шейдмор лишь передёргивает плечами.

— Почему адептка стоит в одном халате и тапках? — задаёт вопрос он таким ледяным тоном, что хочется поёжиться.

— Потому что она так пришла, — отвечает Эстринар.

Я впервые слышу в его голосе некую долю растерянности. Ректор смотрит на Шейдмора со всевозрастающей неприязнью.

— Это возмутительно и нарушает все приличия. Мы с вами в лучшей академии империи, а вы позволяете девушке стоять перед мужчиной почти голой. Что будет, если об этом узнают?

С этими словами он берёт пиджак и опускает его мне на плечи. Я стою, и сама не знаю, что делать в этой ситуации. Вроде бы надо и отказаться, как-то это слишком… но мне правда куда спокойнее при мужчинах в закрытой одежде. Я укутываюсь в пиджак поплотнее.

Жду, что ректор скажет Шейдмору, что он ведёт себя слишком нагло, но Эстринар не выгоняет профессора и не показывает, что он главнее. А ведь он ректор. Каким бы Шейдмор не был прославленным учёным, в стенах Пик он всё равно преподаватель.

Зато Бель не выдерживает:

— Что вы себе позволяете? Защищаете убийцу? Она же изуродовала меня! Посмотрите на моё лицо!

— Закрой рот, — негромко говорит Шейдмор. — Зачем ты вклиниваешься в разговор?

— Я не буду молчать, я требую… а-а-а… у-м… — Кристабель внезапно начинает издавать странные звуки и резко прикрывает рот рукой, бросая на Шейдмора полные ярости взгляды.

— Расколдуй её, не нужно так поступать с адептками, — обращается ректор к преподавателю.

— Вы две, вышли отсюда быстро, — Шейдмор кивает на дверь. — Идите в свои комнаты, время уже позднее.

Кристабель вся пунцовая вылетает из кабинета, я следую за ней. Едва мы оказываемся в коридоре, она принимается хватать ртом воздух и кашлять. Больше из её рта не вылетают странные мычащие звуки.