Книга Сокровище, страница 251 – Трейси Вульф

Но прежде чем я успеваю встать сама, из коридора, в который выходят двери камер, доносится ритмичный металлический стук, как будто кто-то постукивает ключом по прутьям решеток.

Это зловещий звук, от которого по затылку у меня начинают бегать мурашки. И это еще до того, как я обнаруживаю, что это вовсе не ключ, а кольцо. Кольцо на пальце Карги.

Меня пронизывает страх, когда она заходит в камеру с таким видом, будто она здесь хозяйка – впрочем, в сущности, так и есть. В обычных обстоятельствах я была бы готова противостоять Карге, но сейчас я не в той форме, чтобы мериться с ней интеллектом. Как и мы все.

Однако я все равно заставляю себя встать на ноги. С этой женщиной я буду говорить только стоя. Все остальное было бы равносильно капитуляции еще до того, как я ступлю на поле битвы.

Моя нервозность усугубляется, когда татуировка на предплечье внезапно начинает гореть. Я ожидала этого момента со страхом, но, должна признаться, мне никогда не приходило в голову, что это произойдет в тюрьме, да еще когда все, кого я люблю, будут покалечены и разбиты. Впрочем, Карга всегда использует свое преимущество.

– Что ж, Грейс, я никогда не думала, что увижу тебя здесь, – говорит она, оглядев камеру Реми и моих друзей, лежащих на полу. – Хотя, по-моему, вы в таком состоянии, что вам, пожалуй, следовало бы отправиться в больницу, а не в тюрьму.

Джексон пытается сесть, чтобы дать ей отпор, но со стоном падает обратно на пол, прикрыв глаза согнутой рукой.

– Я тоже так считаю, – отвечаю я. – Мы планируем отправиться туда, как только сможем.

– По-моему, для этого уже немного поздно, тебе так не кажется? Вы…

Попытавшись шевельнуться, Мэйси вскрикивает от боли, и ее крик эхом отдается от металлических стен камеры.

Карга кривится, повернувшись к ней.

– Неужели тебе обязательно это делать?

Мэйси не отвечает, и через несколько секунд Карга начинает опять:

– Из этой тюрьмы не так-то легко выбраться. Даже если вы оказались здесь случайно, Этериум будет ожидать от вас моральной трансформации, если вы хотите выйти отсюда живыми. Но ты же наверняка это помнишь.

– Эта брехня может сработать только один раз, Адрия. Я знаю, как можно выбраться из этой тюрьмы, и моральная трансформация тут совершенно ни при чем.

У нее округляются глаза, хотя я и не знаю почему: потому, что я назвала ее по имени, или потому, что разоблачила ее вранье. По правде говоря, мне плевать на причину. Я знаю только одно – я не уступлю ей без боя и не буду делать вид, будто ее слова соответствуют действительности.

– Ты ничего не знаешь, маленькая…

Внезапно Реми начинает тошнить, и она отпрыгивает в сторону, как будто опасается, что на неепопадет его рвота.

– Что с вами не так? Я пытаюсь с вами поговорить, но вы только и делаете, что хнычете. – Она достает из кармана какую-то позолоченную фляжку. Сперва мне приходит в голову, что из-за нас она начала пить, но затем она отвинчивает крышку, брызгает какой-то жидкостью себе на руки и втирает ее.

Тьфу. Это санитайзер. Я такого не ожидала. Признаться, я не понимаю, почему она считает, что если кому-то надрали задницу, то это заразно, но всякое бывает.

– Если ты собираешься блевать, то не мог бы ты сделать это в туалете? – говорит она, повернувшись к Реми, и раздражение на ее лице вмиг сменяется ужасом.