Книга Сокровище, страница 272 – Трейси Вульф

Королева Теней свободна, как и ее народ.

Тысяча лет заточения закончилась.

Но по-прежнему есть Адари, по-прежнему есть ферма Арнста и Мароли и все те люди, которым нравится их жизнь здесь. Мне совсем не хочется загнать их в другую тюрьму в нашем мире, и я делаю то единственное, что могу сделать, чтобы у них всегда был свой дом.

Я берусь за зеленую нить и выращиваю тысячи деревьев – огромных, крепких и вечных, с самыми мощными стволами и ветками. И создаю лес вокруг Адари и фермы, лес, полный магии хаоса, почти постоянного дневного света и фиолетового грунта, – и стабилизирую свою магию с помощью этих деревьев вместо тюремных решеток.

За моей спиной Королева Теней ахает, и, поворачиваясь, я уже знаю, кого увижу. Из-под сени деревьев выходит Лореляй и идет прямо к нам, уверенно и твердо.

Королева Теней подбегает к ней, и, когда они обнимаются, я чувствую, что исправлено еще одно зло. Но Лореляй отстраняется от своей матери и идет к Мекаю.

Он лежит на земле, прислонившись спиной к Джексону, и видно, что боль, которую он испытывает от яда, стала нестерпимой.

Лореляй падает рядом с ним на колени и обхватывает ладонями его голову.

– Спаси его, – просит она свою мать. – Пожалуйста, спаси его.

– Я не могу, – отвечает Королева Теней, и в ее глазах читается печаль, которой я не ожидала там увидеть. – Я никогда не могла этого сделать. От теневого яда нет противоядия.

– Вы хотите сказать, что мы сделали все это зря? – спрашивает Иден, тоже опустившись на колени возле Мекая. – Значит, у нас никогда не было шанса спасти его?

– Нет, не зря, – возражает Мекай, оглядываясь по сторонам и видя все цвета и оттенки мира там, где до этих пор царили только фиолетовый и лиловый. – Посмотри, что мы сотворили.

– Этого недостаточно, – стиснув зубы, говорит Джексон, держа своего друга. – Если ты умрешь, этого никогда не будет достаточно.

– Тебе придется смириться, – отвечает Мекай. – Иногда нельзя получить все, чего хочешь. Просто мое время пришло.

– Нет, не может быть, – говорю я ему, со слезами на глазах присев у его ног.

– Полно, Грейс. Никаких слез. – Он дарит мне одну из своих фирменных улыбок – тех самых, которые согревали меня в коридорах Кэтмира, потому что я чувствовала, что у меня есть друг. Прежде всего он был другом Джексона, но и моим тоже. С самого начала. И я не могу себе представить, каково нам будет жить в нашем дивном новом мире без него.

– Все хорошо, – шепчет он, когда Лореляй берет его за одну руку, а Джексон сжимает другую. – У меня были лучшие друзья, жизнь и любовь. Я не могу просить о большем.

– Мекай, Мекай, нет, – выдыхаю я, когда его глаза медленно закрываются.

Нет, пожалуйста. Я не готова потерять его.

У стоящего рядом со мной Джексона вырывается отчаянное рыдание, надрывающее мне сердце. А затем Мекай содрогается и испускает свой последний вздох.

Лореляй истошно кричит и падает ему на грудь, по ее щекам текут слезы, и она все просит Мекая проснуться и открыть глаза.

Затем я вижу какую-то фигуру, бегущую к нам по саду, топча вьюнки и цветы. Это Лиана – Лиана, какой мы не видели ее прежде. Теперь у нее черные волосы и смуглая оливковая кожа – а глаза у нее, оказывается, теплого карего цвета.

Но вездесущий фиолетовый цвет – не единственная вещь, исчезнувшая, когда Мир Теней рухнул. Потому что теперь, когда Лиана стала свободной, ее глаза перестали быть пустыми и внушающими ужас, в них отразилась ее многогранная душа.