Книга Шарм, страница 113 – Трейси Вульф

И, когда я формулирую это таким образом, мне становится легче собраться. Схватив тело пиявки одной рукой, я засовываю под ее пасть ноготь указательного пальца – потому что эта пиявка слишком велика для ногтя мизинца. Пиявка отрывается с громким отвратительным чавкающим звуком – намного более громким, чем было с остальными, – и я вскрикиваю, отбрасывая ее.

– Вот и все, – говорю я Хадсону и вздыхаю с облегчением: – Но нам придется обработать эти укусы, когда мы вернемся в дом.

– Грейс… – Хадсон пытается перебить меня, но я продолжаю говорить, не слушая его:

– Чтобы в них не попала инфекция. Я постаралась снять их с тебя правильно…

– Грейс, ты меня слышишь… – На его лице отражается беспокойство, как будто ему кажется, что я могу сорваться в любую секунду. Или что я уже сорвалась. Но мне хочется просто положить этому конец, чтобы мне больше никогда, никогда не пришлось думать об этих пиявках. И о том, что они впились в него из-за меня.

К моим глазам подступают слезы, но я сдерживаю их и продолжаю:

– Чтобы они не выпустили в твою кровь большого количества бактерий, но у тебя все равно есть открытые ранки, так что…

– Хватит, Грейс. – Хадсон сжимает мою руку выше локтя, решительно, но не больно. – Все в порядке.

– Если ты не будешь осторожен, в них может попасть инфекция, и я прошу у тебя прощения. Прости меня, прости…

Должно быть, он понимает,что ему не переговорить меня, потому что оставляет эти попытки и просто прижимает к моим губам свой все еще мокрый палец.

– Сейчас моя очередь говорить, – тихо произносит он. – Это понятно?

Я киваю.

– Вот и хорошо. – Он медленно убирает палец, но, судя по выражению его глаз, в случае необходимости он опять запечатает им мои губы. – Во-первых, не бери в голову, со мной все в порядке. Это всего лишь какие-то пиявки. Они не причинят мне вреда, и в раны не попадет инфекция. В этом плане все-таки удобно быть вампиром. Во-вторых, я не сержусь на тебя. Я понимаю, что ты сделала это не нарочно. А в-третьих, твой маневр, из-за которого я оказался в озере, был классным пранком. Я однозначно отплачу тебе за него, но получилось просто обалденно.

– В самом деле? – спрашиваю я, секунду помолчав.

– Однозначно. – Он делает сердитое лицо. – Хотя я предупреждаю тебя – берегись!

– О, я боюсь, – отзываюсь я. – Очень, очень боюсь.

Вот только это не так. Мне совсем не страшно. Кто бы мог подумать, что Хадсон вот так отнесется к этой катастрофе? Из-за него я была вынуждена доить таго, что стало одним из самых неприятных приключений в моей жизни – и я все утро кипела от злости. Я сделала так, что он свалился в озеро, полное пиявок (о чем я не знала), но его больше беспокоит мое огорчение, чем тот факт, что я сыграла с ним такую гнусную шутку.

Это создает еще одну проблему.

Этот парень начинает мне очень нравиться, и я понятия не имею, что мне с этим делать.

– Хадсон –

Грейс все еще бледна, но не так ужасно бледна, как еще несколько минут назад, поэтому я наконец отхожу назад. Если бы я знал, что эти пиявки так ее расстроят, то помалкивал бы до тех пор, пока мы не вернулись бы в дом. Но, с другой стороны, приятно осознавать, что ей не все равно.

Дымка, державшаяся на удивление тихо с тех пор, как я спас ее из озера, восприняла тот факт, что я отступил, как своего рода команду. Потому что она начинает нападать на Грейс, как будто наступил конец света – и во всем этом виновата Грейс.