Книга Шарм, страница 206 – Трейси Вульф

– Те люди, которые могли точно знать ответ на ваш вопрос, так или иначе уже покинули Норомар и не могут ничего нам рассказать. Но лично я считаю, что не стоит рисковать жизнью просто затем, чтобы узнать, верно твое предположение или нет. – Мэр качает головой: – Честно говоря, сам я не могу представить себе ничего хуже смерти от огня или когтей дракона времени, так что на вашем месте я не стал бы проверять эту гипотезу.

Я не хочу в это верить. Не хочу думать, что до конца наших дней в Норомаре нам придется либо постоянно оглядываться, ожидая, что эта громадная драконша нападет на нас, либо устроить упреждающую охоту на нее, чтобы не дать ей застать нас врасплох. И чтобы не позволить ей убить ни в чем не повинных людей, как эти два дракона сделали накануне.

Именно от этого мне особенно тошно. Мы смогли остановить дракона помельче – и ранить драконью самку – до того, как из-за них пострадало много людей, но вначале, когда мелкий дракон только прилетел в город, он убил женщину, потому что она была похожа на меня. И травмировал других жителей Адари, потому что они находились рядом.

Это чудовищно. И мне особенно тошно от того, что жители этого мира погибли вчера вечером из-за ошибки, которую я совершила, когда заперла Хадсона в своей голове. И еще больше мне претит мысль о том, что прежде, чем это прекратится, могут погибнуть и другие. Из-за меня. Из-за чего-то, что я сделала и чего я даже не понимаю.

– Грейс. – Хадсон зовет меня так громко, что я выхожу из задумчивости и возвращаюсь в реальный мир. – Это не твоя вина,– одними губами произносит он.

Я качаю головой. Конечно же, это моя вина. Чья же еще? Еще в самом начале, когда мы только что оказались в его берлоге, Хадсон сообщилмне, что в этом виновата я. И он не может изменить свое мнение просто потому, что правда расстраивает меня. Настолько, что я от нее сама не своя.

– Так что же нам делать? – спрашивает Хадсон Суила.

– Есть только одна вещь, которую вы можетесделать. Вам надо будет убить драконшу времени, когда она вернется через три месяца. Это…

– Через три месяца? – в ужасе повторяю я. – Нам придется ждать три месяца, прежде чем она вернется сюда?

– Дело в том, что они, разумеется, появляются только в темноте. А поскольку в Мире Теней бывает темно раз в три месяца… – Он разводит руками, словно говоря: «Ну что я могу с этим поделать?»

Он ничего не может с этим поделать. Как и мы. Но знать, что есть реальная возможность вернуться домой, но что нам придется ждать еще три месяца, прежде чем мы сможем хотя бы просто помыслить об этом… это не то, что я хотела услышать.

Суил прочищает горло, чтобы привлечь наше внимание к этому разговору. Когда мы оба переводим взгляды на него, он продолжает:

– Вы же убьете второго дракона, не так ли? Вы же не захотите, чтобы пострадал еще кто-то из жителей нашего милого городка, не так ли?

Его слова бьют меня под дых, но я вздергиваю подбородок и предлагаю другой вариант:

– Мы могли бы покинуть Адари до того, как эта драконша вернется.

Хадсон открывает рот, чтобы что-то сказать, вероятно, вызваться в одиночку заманить эту драконшу в место в стороне от города, но Суил выпаливает:

– Об этом не может быть и речи.

Хадсон закрывает рот и смотрит на мэра, а я в недоумении наблюдаю за ними обоими.