Книга Шарм, страница 88 – Трейси Вульф

Всякий раз, когда мне начинает казаться, что я, возможно, знаю ответ на этот вопрос, передо мной встает десяток новых вопросов. Но за последние двадцать четыре часа я ясно поняла – мне совершенно необходимо выяснить, каков он на самом деле.

– Хадсон –

Грейс смотрит на меня как-то странно, и я понятия не имею, почему.

Впрочем, это не единственный вопрос. Я не знаю, что мне думать обо всем этом – о Тиоле, о ее родителях, об умбрах. Когда мы были в моей берлоге, я хотя бы ясно представлял себе, где мы и что происходит. Теперь же, когда мы очутились здесь, все совершенно запуталось.

Что-то в этом месте кажется мне знакомым, на периферии моего сознания брезжит какое-то смутное воспоминание, но мне никак не удается за него ухватиться. Я даже не могу понять, реально ли это воспоминание или же о чем-то подобном мне когда-то рассказывал Ричард.

Он очень любил рассказывать то, что мало кто знал – чем более редким был факт, тем более ценным он ему казался.

– От него ли я слышал об этом странном фиолетовом месте или дело тут в чем-то ином? В чем-то таком, о чем я почти ничего не знаю, хотя это ужасно важно?

– Ужин готов, – говорит Мароли, заводя нас глубже в дом. – Там, дальше по коридору, есть ванная комната, где можно умыться.

– Хадсон – вампир, мама, – важно сообщает Тиола. – Так что он не может есть нашу пищу.

– Вампир? – Арнст смотрит на меня новыми глазами. – Мы, конечно же, слышали о вампирах, но я никогда не встречал их в наших местах. Добро пожаловать.

К такой реакции я не привык, но раз Тиола была так ошеломлена тем, что у Грейс красная кровь, скорее всего, в этих местах вампиры никогда не были проблемой. Вообще-то мне приятно, что здешние жители не считают меня угрозой. – Спасибо, – говорю я искренне.

Мароли с любопытством смотрит на Грейс.

– Ты тоже…

– О нет! Однозначно нет! – отвечает Грейс с таким жаром, что меня это немного задевает. – Я обыкновенный человек.

Но это не так. Чем больше времени я провожу с ней, тем больше убеждаюсь, что Грейс не обыкновенный человек, что бы она ни утверждала. Хотя сейчас это и не имеет значения, ведь я еще не знаю, что она такое. Так что я не стану спорить. Во всяком случае не в присутствии этих, судя по всему, добрых людей, которые гостеприимно открыли перед нами двери своего дома.

Я смотрю на Арнста и Мароли и вижу по их лицам, что они тоже сомневаются в том, что Грейс обыкновенный человек. Но, похоже, они тоже не собираются ничего говорить.

– Что ж, тогда ты, наверное, очень проголодалась, – доброжелательноговорит ей Мароли. – Пойдем, у нас достаточно еды.

Будто по команде, у Грейс урчит в животе. У нее розовеют щеки, но я не понимаю, почему она так смущена. Голод – естественное чувство, особенно если учесть, что она не ела целый день. А если принять во внимание, сколько мы сражались, бегали и ходили, то мне удивительно, что она не готова накинуться на первую же съедобную хрень, которую увидит.

Сам я чувствую себя именно так и думаю именно об этом.

Но поскольку единственный доступный мне вариант – это Грейс, я сразу же засовываю эту мысль куда подальше. Сейчас я ни за что не стану пить у нее кровь. Только не после того, как мы наконец добились того, что она уже несколько часов не смотрит на меня как на нечто среднее между чудовищем и живодером.