Книга Ловушка для лжепринцессы, страница 97 – Ульяна Муратова

— А Аннард? Он тоже Листаматур Дарлегур?

— Да. Его отец — родной брат Феймина. Наше поселение и земли именно так и называют — Листаматур. У нас, конечно, и другие семьи живут, но относительно малочисленные.

— Все собравшиеся тут — Листаматуры?

— Нет. Сидхар из другой семьи, — собеседница показала глазами на франта. — Если честно, я не планировала его звать, но Элдрий притащил его с собой… А причин отказывать от дома лучшему другу сына у меня нет. Но будь с ним поосторожнее, он холост и нахрапист.

То ли крепкое вино на голодный желудок, то ли духота,то ли усталость дали странный эффект: голова начала кружиться, перед глазами двоилось, а кожа горела. Бросило в пот и жар. Хотелось стащить платье и кинуться в бассейн с холодной водой. Да хоть на улицу в сугроб — всё лучше, чем необходимость источать любезные улыбки.

Но я изо всех сил старалась не показать своего состояния. Наверное, стоило попросить кону Ирэну позвать лекаря, но делать это посреди светского раута было слишком неловко. Как и попроситься на выход. Я цедила воду, съела пару кусочков рыбы и ждала, когда вечер закончится, чтобы снова лечь. То, что всё-таки умудрилась простудиться, не удивляло. Вероятно, это произошло ещё в ту холодную ночь, когда мы сорвались с места после нападения клана зелёных. Или просто сказалось общее переутомление.

Когда кона Ирэна увлеклась разговором с седым благообразным господином и отошла к выложенному сине-золотыми изразцами камину, на соседний пустующий стул вдруг опустился франт. Как его назвала будущая свекровь? Я уже забыла.

К нам тут же присоединился старший брат Мейера с женой.

— Лалисса, я так рада знакомству, — прощебетала беременная девушка.

Явно вилерианка, багряные волосы и вишнёвого цвета глаза красноречиво об этом свидетельствовали. Хотя Мейер, кажется, упоминал, что она переселенка. Или нет? От жара я уже не очень хорошо соображала, но хотя бы имя помнила.

— Олетта, взаимно. И прошу, называйте меня Лиссой, — ответила я, после чего горло мгновенно пересохло, пришлось сразу сделать несколько глотков воды.

— Лисса, — растягивая звуки, проговорил франт глубоким, соблазнительным голосом. — А я Сидхар. Отрадно видеть вас этим вечером…

Возможно, франт пытался вложить в свои слова некий подтекст, но меня сейчас больше волновали горячий туман в голове, жар и потеющая спина. Не проступят ли на платье некрасивые пятна до того, как этот несносный раут-нераут подойдёт к концу?

— Сидхар — один из лучших бойцов клана, — озорно улыбнулся Элдрий. — Сколько раз он Мейера обривал, вы бы знали, Лисса. Жаль, что сейчас братца нет, наверняка бы он устроил драку, получил по носу и заперся бы в своей комнате, лелея раны.

Я озадаченно уставилась на старшего брата Мейера. В его словах звучало столько яда, что удивляло, как он сам им не отравился. Это что? Ревность, зависть, желание отомстить маминомулюбимчику?

— Право, Эл, не стоит портить очаровательной Лиссе настроение. В конце концов, она же не виновата в том, кому выпала честь за ней ухаживать, — белозубо оскалился Сидхар.

Длинноволосый, пожалуй, был красивее всех братьев Феймин, включая и старшего. То ли масть вилерианцев перестала меня пугать, то ли сказалась общая усталость — мозг уже не воспринимал их внешность, как чуждую и непривычную. Сейчас передо мной сидел просто привлекательный яркий молодой мужчина с гармоничными чертами лица. Мужчина, на которого мне было решительно плевать. Все желания сводились к одному: поскорее оказаться в комнате и лечь спать.