Книга Спасение для лжепринцессы, страница 153 – Ульяна Муратова

– Шантажист, – весело пихнула я его в бок. – Почему это мы должны сначала пожениться?

– Таковы правила, – невозмутимо ответил Мейер. – Только замужние вилерианки могут покидатьмир. А ещё тебе придётся принести клятву о неразглашении, иначе никто не выпустит.

– Но в нашем мире ничего не знают ни о Вилерии, ни о других мирах…

– Правила едины для всех, – Мейер привлёк меня к себе и поцеловал в висок, а его тяжёлая ладонь так и осталась лежать на пояснице. – В общем-то, других срочных дел у нас больше нет. Чем бы ты хотела заняться, ненаглядная?

– Поужинать, рассказать тебе о своём мире, а потом вернуться в дом, чтобы ты обстоятельно показал мне, что к чему. Ты говорил, что хочешь постелить паркет? – оживилась я. – А есть образцы? Мне очень понравился тот, что был в клинике. У нас в мире обычно делают ёлочкой, а там был какими-то ромбиками…

– Можешь выбрать любой паркет. Только сначала тебе всё-таки придётся выйти за меня замуж, – задумчиво посмотрел вдаль Мейер.

Нет, ну что за нахал! Шантажировать любимую женщину паркетом – это нормально?

– Ну уж нет! И я бы на твоём месте условия мне не ставила, а то будешь спать в кресле! – решительно вздёрнула подбородок я.

– Хм. Это серьёзная угроза, – пришлось признать Мейеру. – Может, хотя бы в обмен на выбор кухонной плитки согласишься?

– Нет. Выберу всё, что захочу. И замуж пойду, когда захочу, – упрямо ответила я, обвивая рукой его талию и прижимаясь к тёплому боку. – А тебе придётся смириться, что я такая вредина.

Мы медленно брели вдоль залитой весенним солнцем улицы в сторону нового дома, который я уже считала немножечко своим.

– Если не считать нежелания выходить замуж, недостатков у тебя нет. А этот всё-таки устраняемый. Так что не с чем мне мириться.

– Вот и хорошо. Слушай, Мейер, а унитазы обязательно должны быть золотые? – спросила я.

– Нет. А что, не нравится? Могут быть серебряные.

– А белые могут быть? Я привыкла к белым.

– Да какие угодно, Лиза. Лишь бы тебе нравилось на них сидеть, – поддразнил Мейер.

– А ещё хочу такую здоровенную ванну, чтобы мы туда помещались вдвоём. И большую библиотеку. И чтобы там были романы про термитов.

– Про термитов? – удивился Мейер.

– Да, про термитов. И целая художественная студия для тебя на третьем этаже. Секретная. В той комнате с самым лучшим видом. Мы даже можем всем говорить, что она моя, чтобы не ронять твой мужской авторитет. Что скажешь?

– Думал, что в комнате с самым лучшим видом будет спальня, – улыбнулся Мейер.

– Ну уж нет. В спальне надоне в окошки глядеть, а делом заниматься, – фыркнула я.

– Да что ты говоришь, ненаглядная! Ну хорошо, пойдём займёмся делом, – насмешливо прошептал он мне на ухо, отчего по спине поползли предвкушающие мурашки.

– Наконец-то предложение, от которого я не могу отказаться!

Ремонт в доме мы закончили только через полтора месяца после возвращения в Листаматур. Удивительное дело, вроде вокруг магия и волшебство, а неровные стены, поцарапанная мебель и сколы на плитке абсолютно такие же, как и на Земле. И мастера, по ошибке обившие диваны и кресла для столовой не в бежевый, а в розовый, делали точно такие же лица, как земные, что привезли когда-то в родительскую квартиру не белый, а серый шкаф-купе. И ровно с такими же постными минами они уверяли, что бежевый и розовый – это практически одно и то же. Ага, как же! Заставила переобшивать, получив в подарок славу скандальной заказчицы и табуретку. Против табуретки, кстати, не возражала – вещь в хозяйстве нужная, особенно если живёшь с таким упрямым вилерианцем, как Мейер.