Книга Приговоренный жених, страница 66 – Александр Владыкин

Главгном, в свою очередь, считал абсолютно приемлемыми пункты об обеспечении моей безопасности здесь и сейчас, о сопровождении меня туда, куда хотел Родрик, и об извещении других поселений гномов и моих потенциальных союзников из вассалов о моем возвращении.

Отряд в тысячу гномов Грумс назвал чем-то из области ненаучной фантастики. Хорошо, если сотни три соберут. И только из числа добровольцев.

Мол, они и границу протяженную с Турвальдом стерегут, и ваще… Про «ваще» не знаю, а границу они ни хрена не охраняют. В их горы с территории Турвальда только горный козел может проникнуть. Проходил это не далее, как сегодня утром. И никаких гномьих погранцов там не было — мы беспрепятственно дошли до самого их поселения.

На добровольцев дядюшка категорически не согласился. Наверное, знает, что не найдется ни одного. А по количеству в результате договорились на пятьсот.

Такая же засада была и с бомбардами. Грумс с пеной у рта (вернее — с пеной у бороды) доказывал Родрику, поочередно загибая пальцы для наглядности, что тридцать бомбард были поставлены в армию Юма в счет уплаты налогов и сейчас перекрывают единственный пригодный для конницы проход на земли герцогства. Еще три были в свое время подарены моему отцу для охраны замка и в качествеаргумента при переговорах с кем бы то ни было. Стояли у ворот и внушали уважение. И еще по одной — две были в каждом поселении гномов, но они были необходимы для защиты этих самых поселений. Дядюшка спорил, что защита поселениям, расположенным в глубине территории Юма, не нужна. И, по крайней мере, оттуда временно бомбарды можно и нужно передать законному герцогу. В результате сошлись на пяти.

А вот потом гном выкатил свои пожелания, и мой родственничек сначала покраснел, затем побелел и завершил все нежно-зеленым оттенком на лице. От возмущения. И даже я, не особо понимавший, о чем идет речь, на этот раз сразу въехал. Этот Грумс просто совсем обнаглел. Потому что хотел он следующего:

— Сокращения налогов (для гномов, естественно) — вдвое;

— Введение еще одного гнома в совет по торговле и ремеслу при герцоге, чтобы теперь там было пять гномов и пять представителей от людей, то есть равное количество. Плюс лишение меня (герцога) права решающего голоса при возникновении в совете споров;

— Предоставление гномам разрешения самостоятельно реализовывать свои товары, а не только через назначенных для этого герцогом купцов;

— Обеспечение снижения цен на продукты для поселений гномов особым указом герцога на треть (то есть доплачивать за них придется из моей казны, потому как никто из купцов в здравом рассудке ничего гномам дешевле, чем другим, продавать, конечно, не будет);

— И, наконец, отмена введенного еще Огюстом права первой брачной ночи.

При озвучивании последнего пункта, надо сказать, даже всезнайка Родрик слегка подобалдел. Если это право и существовало, то о нем все давно уже забыли, и не позарился бы ни один из моих предков на гномок. Видел я их, когда они на стол накрывали. Может быть, Огюст был извращенцем в добавок к темной магии?

В общем, только этот параграф и оказался приемлемым без споров. Остальные вызывали резкие возражения дядюшки, который чуть слюной не брызгал от возмущения. Но нашла коса на камень. Дядюшка бесновался. Гном сохранял олимпийское спокойствие, всем своим видом демонстрируя, что не собирается двигаться ни на миллиметр. Переговорный тупик, однако.