Онлайн книга «Приговоренный жених»
|
Конечно, объять необъятное за две ночи нельзя, но азы моя ученица-нимфа усвоила, я считаю, на пять баллов из пяти. По крайней мере, будь я гномом, ни разу бы сам не заснул без такого (ну, этого — вы понимаете) и ей бы не дал. Устал, правда, как собака. А Гру иногда просила некоторые приемы показать еще раз. Мол, не до конца поняла. Хитрила, конечно. Просто ей практическая часть очень нравилась. А я делал вид, что поверил, и повторял. Мне тоже нравилось, что тут скрывать? В итоге не выспался. А утром на этот раз, будучи всегда очень ответственным, все-таки продемонстрировал Гру, чем любовь в это время суток должна отличаться от вечерней. Поняла. Вскочила бодрая и веселая. И убежала. Если бы был в моем старом мире, то предположил бы, что готовить мне вкусный завтрак. Ага… Если утром не забыть о девушке, то обильная и вкусная еда на кухне будет ждать. А пару раз мне и в постель приносили… Мда. Но тут вам не здесь, тут мне полагается завтракать в обеденном зале, за огромным столом, в компании допущенных до моего общества лиц. И лица эти сегодня были все светлые и радостные. Особенно на фоне моего — осунувшегося от трудов праведных. Допущены были дядюшка Родрик, который накануне умудрился урвать не одну, а две бомбарды, Изабелла, которая смотрела на меня с одобрением (Выполнил я ее поручение. Вернее, воспользовался советом. Поручения мне, герцогу, никто давать не смеет.), и староста Грумс, который тоже выглядел вполне довольным — работал его хищный план по изучению передового опыта и внедрению в жизнь новаций, направленных на обеспечение повышения рождаемости среди гномов. И на этом спокойная часть дня завершилась, так и не начавшись. Мое идиллическое и немного меланхоличное поглощение пищи было нарушено рыжей бородой, которая просунулась в дверь, разинула свою пасть и хрипло прокричала: — Староста! Грумс, чтоб тебя! Все жрешь? А там турвальдцы к поселению подходят! И исчезла, хлопнув дверью. Борода в смысле исчезла. Невежливо.Вопиющее нарушение этикета. Тут я сижу. Герцог Юма. А эта рыжая растительность обращается к старосте, да еще в таких выражениях. Изабелла нахмурилась. Следит она за поддержанием моего авторитета на должном уровне. Демонстрируя настоящее аристократическое хладнокровие, которое выразилось в том, что она сначала отправила в свой очаровательный ротик кусочек ростбифа, тщательно прожевала и лишь потом произнесла: — Староста Грумс, что это был за невежа? Пойдите и посмотрите сами, что там происходит. Его светлость герцог разрешает вам встать из-за стола, — и посмотрела на меня. Я кивнул. Разрешаю, конечно. Я сам чуть было не подорвался и не помчался выяснять, что случилось. Что за турвальдцы и сколько их. Удержал меня Родрик. Он тоже понимает, как должен вести себя в таких ситуациях сильный правитель. Спокойно, без суеты, с непоколебимой уверенностью, что легко справится с любой угрозой. Не отрываясь от завтрака. А уж если его вынудят прервать это важное действо, то виновникам лучше самим начать копать себе могилу или, в лучшем случае, поудобнее устраиваться на козлах и звать палача, чтобы отодрал как следует кнутом. Вернулся Грумс минут через двадцать. Ждал я его с нетерпением. Аппетит отбило напрочь, так что просто все это время водил вилкой по тарелке и прикидывал, как лучше использовать ополчение гномов и моих вояк, если врагов будет сотня, если две сотни и так далее. В общем, пытался вспомнить, как в разных случаях поступали Наполеон, Кутузов и маршал Жуков. Наконец, с докладом герцогу, то есть мне, прибыл староста. И был он мрачен. |