Книга Приговоренный жених, страница 82 – Александр Владыкин

Глаза у нее снова были на мокром месте, как и в тот вечер, когда она просила меня ее не убивать. Да что такое? Я расслабил руку и нежно погладил Изабеллу по волосам.

— Не бойся, — произнес я успокаивающе. — Все будетхорошо. Я тебя никогда не обижу. Клянусь!

— Правда? — в ее глазах читалось страстное желание мне верить. — Знаешь? Когда я вчера увидела, как ты превратил барона Де’Тру в кадавра, это было так впечатляюще и так… страшно. Я тобой очень гордилась. А потом я подумала, а вдруг ты и меня когда-нибудь вот так же… И я тебя очень прошу, если вдруг ты решишь… То лучше убей меня. Я не хочу стать такой, каким он был вчера.

Чтобы она снова не заплакала, я был вынужден прибегнуть к самому действенному способу. Закрыл ей рот поцелуем и нежно повалил на спину. И это помогло.

Но, вообще, о том, что сказала Изабелла, стоит подумать. То есть не о том, естественно, чтобы сделать из нее ходячего мертвеца. Такое мне даже в голову придти не могло. Да и из любого другого делать не собираюсь. Но вот то, что даже такой близкий мне человек, как Изабелла, не перестает меня опасаться, это серьезная проблема. И это, повторюсь, она. А что же тогда чувствуют другие? Мне что так и придется теперь всегда пугалом для всех быть? Надо будет в следующий раз этот вопрос Огюсту задать. Как он справлялся? Хотя подозреваю, что моего предка как раз такое отношение к нему могло только радовать.

С другой стороны, что я себя накручиваю? Проведу масштабную ПиАр кампанию, поработаю над своим имиджем, создам положительный образ. Да в моем прежнем мире из таких утырков президентов не последних стран делали, что неужели я, обладая уникальными для местных знаниями, не смогу изменить общественное мнение об одном, отдельно взятом, темном маге? Да, легко!

Следующие семь дней прошли хорошо и спокойно. Родрик с Гуннаром ездили по поселениям гномов и выбивали из бородатых бомбарды и воинов, Рагнхильда с разведчиками временно переквалифицировались в пограничников и были на границе с Турвальдом, гвардейцы охраняли поселение и меня, а мы с Изабеллой много гуляли по долине, вкусно ели, занимались любовью. Сходили к горячим источникам, где не преминули предаться нашему любимому занятию. Ей понравилось. В горячей воде это, вообще, хорошо идет. Под душем, правда, даже лучше, но его тут нет. Девушка много рассказывала мне о своем детстве. Я специально к этой теме каждый раз подводил, так как ее истории давали мне много информации о том, как устроен этот мир.

К слову, детство у нее было такое, какому особоне позавидуешь. Отсутствие внимания со стороны отца, который видел в ней только возможность выгодно с кем-нибудь породниться и даже одно время рассматривал в качестве потенциального кандидата сына императора. Но обломался. Не вышел мордой. То есть император предпочел для своего отпрыска дочь другого зависимого от него королька. Этому Изабелла была очень рада, так как, во-первых, тот юноша был известен беспричинными вспышками ярости, а во-вторых, — тогда бы она не встретила меня. Последнее слышать было приятно. В остальном — учеба, учеба и еще раз учеба. А потом к этому еще добавились насмешки, что она «засиделась в девках». Да, тут благородных девушек стараются пристроить уже в шестнадцать лет. Как и граф Сиверс, кстати, планировал. И, конечно, преследования со стороны младшего сводного уродца-братца. Этот инвалид-извращенец как-то сумел совместить по отношению к ней два чувства — вожделение и ненависть.