Книга Приговоренный многоженец, страница 42 – Александр Владыкин

А дело обстоит не так хорошо, как показалось сразу. Эту Гортензию, так старшую зовут, и, кстати, ей лет тридцать пять навскидку только, Залан лично знает. По этой причине судить свою племянницу и пригласил. То есть — без нее нас в замок никто не пустит. А дама попалась упертая — на вопросы не отвечает, на предложение оставить ее в живых, если поможет в крепость проникнуть, — только усмехается насмешливо. И? Делать-то что? Время идет. Эту мегеру Залан сегодня до обеда ждет. Опаздывать будет не комильфо. А если попросту — то опасно. Вышлет дядя Мелиссы кого-нибудь навстречу, а тут мы такие — в роще сидим. Нехорошо может получиться.

— Сейчас тебя по кругу пустят, дура! — внезапно приходит мне на помощь девушка-лекарка. — При стражниках и твоих помощниках. И потом всех отпустим. Поняла?

И эта угроза неожиданно срабатывает. Инквизиторша с милым цветочным именем нервно облизывает пересохшие губы, бросает злобный взгляд, но не на меня или разведчиков, а на своих спутников и медленно кивает. Согласна.

— И что это было? — спрашиваю у лекарки, отводя ее в сторону.

— Как, ваша светлость, вы разве не знаете? — вскидывает на меня глаза девушка. — Нам Элифас на занятиях по особенностям взаимоотношений магов с верховной властью и церковью (ага, что-то вроде лекции по юридическим вопросам, догадываюсь я) рассказал, что женщины, служащие в инквизиции, приносят обет хранить всю жизнь девственность (целенаправленно растят старых дев — они обычно злее бывают, объясняю я себе такой подход), и, если они по любым причинам ее лишаются, их отправляют в дома терпимости, где, как вы понимаете, ничего хорошего их не ждет. Не любят люди инквизицию.

Учту этот нюанс. Может быть, еще пригодится когда-нибудь. А пока грузимся в повозку. Гортензия, на которой по-прежнему ридитовые браслеты, я — в рясе одного из ее помощников и Гуннар, тоже временно принятый в ряды инквизиции. В качестве охраны с нами три огневика, воздушницу пришлось оставить — девушка в качестве стражницы привлечет слишком большое внимание, и семь разведчиков. Остальные будут в роще стеречь пленников.

В замок мы въехали через заранее раскрытые настежь ворота. Это, кстати, важный показатель статуса Гортензии. Была бы мелкой сошкой, ограничились бы одной створкой. В этом мире на такие нюансывнимание обращают и их соблюдают. Во дворе нас встречает лично товарищ Залан. Крепкий мужик. И тоже огневик, хотя и послабее инквизиторши. Решил, значит, нарушить традицию Саэкса, где, если верить Мелиссе, должны править обязательно темные маги. Разводит радостно руки, будто обнять дорогую гостью хочет, и… вспыхивает ярким костром. Тут, в Кортии блокираторами в замках не пользуются. А зачем, если все их владельцы — маги? Самим себе никто возможностей ограничивать не будет.

Ну что такое⁈ Я же так хотел его живым захватить. Но не получилось. Из-за мегеры и моих огневиков.

— Залан! — завопила эта тварь, соскакивая с повозки. — Бей их! Это враги!

Вот ведь какое самопожертвование. Кто бы мог подумать?

Ну, а мои маги и рады стараться. Втроем и ударили сразу по дяде Мелиссы. Эх… Торопыги. Я же предупреждал, что сам все сделаю. И щит поставлю в случае необходимости, и сдаться Залана заставлю. Нет, все бы им жечь, да жечь. Ладно, что уж теперь.