Книга Путь к власти, страница 67 – Александр Владыкин

А поручать ей разные задачи я потом буду. Вторым номером она хорошо себя проявляла. Достаточно известный феномен. Этакое «проклятье зама». Трудится он или она под чьим-то руководством, и так эффективно все получается, что все только удивляются, почему столь высококлассного специалиста главным не назначают. А потом это происходит. И кранты тому учреждению или компании, в которой он или она начинают единолично руководить. Не могут быть первыми номерами. Не умеют. Не дано им. Кстати, печально иногда подобные вещи заканчиваются. Увольнением, депрессией, обидой на всех и вся. У мужчин, бывает, что и алкоголизмом с последующим скатыванием по наклонной.

Ну, Изабелле такое не грозит. Только бы снов таких вещих больше ей не снилось.

Теперь мне осталось с остальными делами разобраться. Понять, что все-таки успела моя любимая наворотить в мое отсутствие. И постараться все исправить.

Начать решать накопившиеся вопросы я планировал с семейных дел. Когда я ночью перед отъездом с Изабеллой приказал снять стражу с покоев Элениэль и Дианы, а Родрика освободить из-под домашнего ареста и срочно вызвать в замок, то мне показалось, что, к моему немалому удивлению, ни одна из жен на Изабеллу зла не держит. Но это было тогда. А что они сейчас скажут? Мне покой в семье нужен.

Но первой ко мне в рабочие покои, едва я там оказался, явилась Рагнхильда. Незаменимая просто у меня глава контрразведки. Уже второй раз доказывает, что она одна из немногих на кого я не только полагаться могу полностью, но кто и самостоятельные решения принимать может. И что очень важно — правильные.

Положила передо мной на стол два свитка. Оба с большими императорскими печатями. Один предназначался для герцогини Камиллы достерской, второй — для короля Гастона.

— Как они к тебе попали? — спрашиваю Рагнхильду.

— Перехватили гонцов, которых ваша супруга с этими посланиями отправила, — нисколько не смущаясь своему самоуправству, граничащему с преступлением (все-таки имперских гонцов захватить приказала), поясняет мне. — О их содержании я узнала от оставшихся в замке наших карликов, и поняла, что дойти до адресатов они не должны.

Развернул по очереди оба. Прочитал. Не выдержал, встал из-за стола и расцеловал девушку. Она, считай, империю мне сохранила. Если бы эти послания Изабеллы были доставлены, то можно считать, что одной, а то и двух важнейших частей империи мы бы уже лишились.

От герцогини Камиллы Изабелла требовала прибыть в Юмиле обязательно вместе со своим сыном, который еще и говорить не может, а только пеленки пачкает, для принесения присяги Руфусу и лично ей. Сама Камилла, может быть, и выполнила бы такой приказ, но вот ее отец граф Контрэ подобной глупости никогда бы не допустил. Отдать в руки захватившей власть в обход моих указов императрицы двух единственных законных правителей герцогства? Да еще зная о некоторых особенностях характера моей старшей жены? Нет. Проще объявить о своей независимости, восстановить статус королевства и надеяться, что удастся отбиться от возможного нападения. Тем более, что шансы на это были бы очень высоки. Кого бы Изабелла могла послать против Достера?Да, никого, по сути.

Не лучше было и послание, предназначавшееся для короля Турвальда Гастона. Так-то лично для него ничего угрожающего не было, но зато содержалось столько оскорбительных и презрительных выпадов против королевы Вержины, которую Гастон искренне и горячо любит и, подозреваю, не перестанет, даже если узнает о ее похождениях, что письмо можно считать лучшим поводом для ссоры.