Книга Власть, страница 55 – Александр Владыкин

Архимаг в изумлении закрутил оставшейся на своем месте головой, попытался что-то нащупать рукой в воздухе, а потом, видимо, поняв, что ничего у него выйдет и что от магии его каким-то образом отсек я, неожиданно поднес ко рту артефакт усиления громкости и завопил на всю площадь:

— Слава нашему императору Ричарду Первому! Новому властителю Блазии! — и вопросительно посмотрел на меня, как бы спрашивая, заслужил ли он своим поступком жизнь.

Утро следующего дня началось, несмотря на наше злоупотребление накануне спиртными напитками, рано. Когда за дверью спальни раздался перезвон колокольчика, звуками которого меня явно кто-то пытался разбудить, я вспомнил, что сам приказал слуге поднять меня, как только рассветет.

Слуги в осиротевшем после смерти всех официальных представителей императорского рода (сколько их там неофициальных, одному Единому известно, я одну только знаю — Виолу) дворце, кстати, оказались не только вышколенными, но и готовыми служить новому властителю не за страх, а за совесть. А куда они денутся? Ничего, кроме как обеспечивать комфорт императора, они и не умеют. Впрочем, если не ошибаюсь, такая же картина наблюдалась и в Юмиле, когда я впервые водворился в моем замке. Там тоже о графе Сиверсе, занимавшем его до меня, все тут же забыли, будто его никогда и не было.

Растолкать Изабеллу с Элениэль стоило немалых трудов. Они заснули, по-моему, в тех же позах, в которых я их на постель и свалил. Даже жалко моих, может быть, впервые в своей жизни испытывающих похмелье красавиц стало, но дел сегодня было невпроворот, и их участие в решении большинства вопросов и уж тем более присутствие при торжественном приеме моих новых аристократических подданных были необходимы.

В общем, после завтрака, во время которого обе мои пьянчужки пришли в себя, я отправил Изабеллу разбираться с казначеем (понять, сколько денег имеется в наличии, какие налоги и как поступают и так далее было второй по важности задачей на сегодня), а Элениэль в сопровождении десяти боевых магов, которые все еще были на привязи у девушек-дроу, и полусотни воинов графа Домбрэ, в преданности которых сомнений не возникало, должна была разобраться с главным на данном этапе вопросом — проинспектировать местную гвардию на предмет выяснения ее лояльности и боеспособности. Бунт, который вспыхнул в Юмиле сразу же после того, как я занял трон герцогства, я не забыл, так что о безопасности следовало побеспокоиться в первую очередь.

Сам я расположился в рабочих покоях, которые тут больше напоминали малый тронный зал. Как можно обсуждать важные дела, интересно, если ты сам сидишь на помосте, пусть и невысоком, на троне, а докладчик вынужден, обращаясь к тебе, кричать с расстоянияв добрые десять метров? Приказал установить рядом с помостом удобное кресло для себя, стол и несколько не столь удобных насестов (по-другому не назовешь местные, лишенные удобных спинок стулья) для посетителей.

Последние потянулись сразу. Еще накануне, сразу после того, как на площади при всеобщем ликовании я объявил, что принимаю на себя все императорские заботы о Блазии, приказал мажордому, который тут же откуда-то вывинтился передо мной (Гилберт подсказал мне, кто это) и попросил дать ему указания по, как он выразился, «организации распорядка Великого императора на ближайшее время», на следующий день до обеда вызвать ко мне по очереди всех высших чиновников империи, а после обеда пригласить на торжественный прием представителей высшей аристократии.