Книга Счастье из чужой вселенной, страница 101 – Анна Максимова

— Не спеши, может, это временное улучшение, — спустила меня смеска с небес на землю. — Ну, знаешь, как бывает, больному перед смертью неожиданно становится лучше, а потом всё, конец. Вдруг и здесь нечто подобное?

От таких предположение мне стало дурно. Даже думать о подобном не хочу! Ева должна поправиться. Не может жизнь быть настолько жестока: дать надежду, а потом безжалостно её отобрать.

— Предпочитаю надеяться на лучшее, — пробормотал себе под нос.

В ответ девушка лишь мягко и грустно улыбнулась.

***

Моей радости не было предела. Время шло, а Еве становилось только лучше. Возвращались силы, температура снизилась до нормы. А ещё проснулся зверский аппетит. Тут и появились первые проблемы. В этом комплексе домиков почти не было долгохранящихся продуктов, и большая часть давно испортилась. Того, что осталось, надолго не хватит. Значит, не миновать вылазок в город. А ещё я наконец вспомнил о собственных физиологических, раз тысячу проклятых, особенностях. Сейчас я не чувствовал своего «особенного» голода, но это лишь вопрос времени, когда потребность в крови и мясе возьмёт своё. Придётся,похоже, вспомнить навыки давних предков и охотиться на лесную живность. Надеюсь, она тут есть.

Пока же мы развлекались тем, что играли в игры, предоставленные тут для досуга гостей, и изучали особенности кинематографа разных рас Федерации, что были в картотеке. Инфосеть планеты, похоже, была повреждена, точнее, необходимое для стабильной работы оборудование.

Это было очень странно: только я и Ева, и никого больше вокруг. Иногда мне казалось, что во всей Вселенной остались только мы вдвоём. Мы не поднимали в разговорах тот вечер признаний, не обсуждали прозвучавшие тогда слова. Просто учились быть рядом, без лишнего напряжения и обид. Старались побороть кто вину, что по прежнему глодала душу, а кто недоверие. Мелкими шажками мы, как слепые котята, искали путь друг к другу. И пусть мне хотелось куда большего, чем робкие прикосновения и мимолётные улыбки Евы, но и в этом осторожном сближении была своя прелесть. У нас было много времени, чтобы по-настоящему узнать друг друга. А главное, внутри пышным цветом расцвела надежда на будущее с Евой, в котором есть место счастью и любви.

— Ева Бакури, — задумчиво протянула девушка, от скуки изучая данные своей электронной карты личности, — это твоя фамилия?

— Можно сказать и так, — улыбнулся интересу девушки. — У нас нет фамилий, у нас имена родов, и двух одинаковых просто не может быть. Но по-вашему можно и фамилией называть.

— И что это имя рода тире фамилия означает? Я почти не понимаю вашего языка, — чуть сконфужено призналась Ева.

— «Искра» или «вспышка» — наиболее близкие переводы, — пояснил с готовностью.

— М-м-м, извини, что напоминаю, но разве тебя папаня не изгнал из рода? — произнеся это, смеска виновато закусила губу.

Я же и не думал на неё обижаться или злиться. Ева имеет право знать. По правде, сейчас я готов рассказать ей любые тайны, отдать всё, что есть. Даже немного жутко от столь сокрушительной потребности в ней.

— Изгнал, — признание горечью осело на языке, а рана в душе снова закровоточила, и стало больно, — но в редких случаях, если эр показывает себя полезным родине, император может награждать новым именем рода. Вот уж не думал, что нелюбимая мной работа в посольстве так высоко ценится.