Книга Счастье из чужой вселенной, страница 111 – Анна Максимова

Более суток я просидел в камере. Сначала было тяжко. Думать было сложно, всё виделось словно в тумане, жуткая физическая слабость, дурнота. Меня кидало то в жар, то в холод. Как мог, я пытался не показывать Еве своего состояния, когда она сидела со мной. Вёл разговоры ни о чём, пытался улыбаться и даже шутить. И чем больше проходило времени, тем легче становилось. Пришло чёткое понимание — я свободен от «естественного отбора», и тогда я покинул опостылевший подвал.

Смотреть на следы собственного поступка, совершённого в сумасшествии, было почти физически невыносимо. А Ева лишь улыбалась и говорила, будто всё это ерунда и уже не больно. Жизнь снова становилась тихой и размеренной, чему я был несказанно рад.

Мы с Евой постоянно были вместе. Странно, с кем-то спустя пять минут общения уже не знаешь, что говорить, а с кем-то можно болтать сутками напролёт. Девушка была любопытна и очень любознательна. Ей было интересно буквально всё! Она слушала рассказы о планетах, где мне довелось побывать, с неприкрытым восторгом, и лишь грустно и мечтательно повторяла, что когда-нибудь она тоже отправится путешествовать. Я же для себя сразу решил: когда выберемся с Паорана, приобрету корабль и покажу Еве мир, насколько хватит моих возможностей.

Удивительно, не так уж и давно я даже не помышлял о браке, осуждал и даже немного презирал Ястона за его женитьбу на землянке и отказ от расовых ценностей и обычаев, сейчас я лишь завидовал соплеменнику. Мы с девушкой не обсуждали совместное будущее, но для себя я однозначно решил, что сделаю всё возможное и невозможное, лишь бы удержать Еву. Звёзды, да я вернулся из-за грани, откуда не возвращаются, фактически получил второй шанс на жизнь и был намерен использовать его по полной. Ева — моя. И я готов бороться за неё до последнего.

Но оставалось надеяться, что не придётся, во всяком случае, с ней самой. Она благосклонно реагировала на мои знаки внимания. Ласково улыбалась в ответ на мои улыбки, льнула ко мне, как котёнок. Момент, когда Ева позволиласебя поцеловать, стал откровением. И радостью было, что потом я не заметил ни тени сожалений. Вот оно, счастье — любимая девушка рядом.

А ещё я хотел её. Желал, как одержимый, но боялся спугнуть своим напором, несмотря на то, что недавно она и сама была, вроде как, не против, да и состояние первые пару дней после выхода «на волю» было так себе. Но я знал, что рано или поздно всё случится, и отчего-то боялся, как мальчишка, самки не знавший.

Наши отношения, наверное, показались бы непонятными кому угодно. Мы были женаты, но только сейчас по-настоящему узнавали друг друга. Не были любовниками, но спали в одной постели. Так странно, но мне иного не нужно.

— Как ты думаешь, — спросила меня вечером четвёртого дня «новой жизни» Ева, — мы переживём всё это?

— Конечно, — вскинул я брови, и отчего-то правда был в этом уверен, — даже не сомневайся.

— Я безумно испугалась, когда ты заразился, — прошептала девушка, заглядывая, казалось, мне в самую душу. — Думала, и без вируса свихнусь. Или просто не выживу. А когда ты перестал быть собой, мне захотелось умереть.

От таких признаний стало как-то жутко. Еве определённо пришлось нелегко. Я помнил свой ужас и безысходность, когда думал, будто она больна, и даже представить боюсь, что бы со мной было, окажись это на самом деле так.