Книга Однажды приключилось, страница 50 – Ирина Трушина, Ольга Гузова, Алеся Турбан, и др.

– Вот кухарки хорошо живут, которые в богатых домах работают, да горнишные. Можа тебе счастья попытать? – говорила Агафья Айрис.

– Как? В богатый дом чтобы попасть, документы нужны, а где ж мне их взять?

Помогли знакомства деда Власа. Дворники в те времена не только улицы да дворы подметали. Многие из них сотрудничали с полицией. Они знали всех людей на вверенном им участке, замечали всех приезжих, знали, кто чем дышит. Поэтому революционеры так боялись дворников.

Документы для Айрис были изготовлены по просьбе деда Власа одним из уголовников. За это дворник «не замечал», что у этого мужика уже четыре месяца проживают подозрительные личности.

Вовремя дед Влас об этом позаботился. Бдительные соседи и на него настучали. Сообщили городовому, что живёт у Савельевых какая-то девица, непонятно откуда взявшаяся. Городовой, считай прообраз участкового, вечером явился к ним с визитом. Семья как раз ужинала.

– Откушаете с нами, что бог послал, Родион Никодимыч? – спросила Агафья.

– Благодарю, уж отужинал. Зашёл вот с жиличкой вашей познакомиться. Кто такова будет, с каких краёв?

Айрис совсем растерялась, и не знала, как себя вести. Дед Влас опять пришёл на помощь.

– То племянница моя. Анна Савельева. Мово брата покойного Василия дочка.

– А документы у племянницы имеются?

Айрис достала паспорт. Городовой вынул из кармана шинели листочек бумаги и карандаш, послюнявил его, что-то записал. Анютка пыталась заглянуть в его записи, разобрала только «Гжатскага уезда». Городовой подкрутил ус и вышел.

Спустя месяц после этого визита он поймал Айрис в подворотне. Схватил за рукав, затараторил быстрым жарким шёпотом:

– Кто ты такая, птичка залётная? Я ведь запрос насчёт тебя сделал в Гжатский уезд. Есть там Савельева Анна Васильева. Пятидесяти годов от роду.

– Я – Анна Савельева, –сказала Айрис.

– Зашла б ты в гости когда, Анна, я б и забыл про запрос, да про ответ, – сказал городовой, глядя на неё сальными глазами.

Айрис отшатнулась от его смрадного дыхания. Пахло у него изо рта водкой, луком, чесноком и тухлой селёдкой. А от одежды разило потом и дешёвым табаком.

– Была бы ты со мной поласковее, а эдак ведь и в кутузку угодить можно.

– Пусти меня! – Айрис вырвалась и забежала в дом.

Назавтра слегла с лихорадкой Агафья. Застудилась, не смогла выйти на работу. Груня Петрова, бывшая у прачек за бригадира, пришла в гладильню.

– Анна, завтра на портомойню, на полоскание пойдёшь, за Агафью, – сказала она.

Айрис очень огорчилась. Идти на работу, на мороз совсем не хотелось. Тогда она ещё не знала о том, что завтрашний день неожиданно изменит её жизнь к лучшему.

***

Утро следующего дня выдалось морозным, но солнечным. В такие дни и работается легче. Айрис радовалась тому, что уже привыкла к физическому труду. Она почти не отставала от опытных прачек. Полоскание уже заканчивали, Айрис предвкушала, что скоро она попадёт в тёплое помещение, отогреется, переоденется в сухое бельё, взятое из дому.

⠀Неподалёку на реке был расчищенный от снега каток. На нём каталось много детей. Они весело смеялись. Рядом крестьянские дети катались с горки на санках и кусках фанеры. За детьми дворян на катке присматривали няньки и гувернантки.

⠀Заметнее всех на льду была одна девочка лет семи-восьми. Она наслаждалась солнцем, морозом, катанием. Одетая в коротенький полушубок-дублёнку красного цвета с белой оторочкой, такую же шапочку, из-под которой выбивались светлые волосы, она кружилась, делала ласточку и пистолетик. Все ею любовались.