Книга Позолоченная корона, страница 214 – Марианна Гордон

Салливейн молчала, не встречаясь с ним взглядом.

– Да, – прошептала она наконец. – Но даже люди с гнилой душой, такие как я, тоже хотят жить.

Потом она посмотрела на него, надменно подняв голову. Ее взгляд, скользивший по его лицу, оставил у него ощущение нечистоты; ее присутствие оскверняло, отравляло воздух. Все в ней было ему отвратительно; само ее существование, то, что она жила, дышала, оскорбляло память Калгира. Она отравила и душу его сестры, его милой сестры, которая до приезда в Рочидейн желала только одного – спасать людей. Его сестры, которая готова была отдать свою душу и тело ради любого, кто нуждался в ее помощи, его сестры, которая никогда не пробовала апельсинов. А теперь попалась в сети дворцовых интриг и политики, липких, как чудовищная гигантская паутина, из которой невозможно выбраться. И в ее глазах теперь был страх. Она смотрела на него с того наброска, лежавшего на столе. Он помнил, что раньше она была иной.

И во всем этом была виновата принцесса Салливейн. Во всем.

– Ты ошибаешься, – бросил Фарвор.

– Насчет чего?

– Я пришел не затем, чтобы рассказывать тебе что-то.

Он чувствовал, что она изучает его. Его тело напряглось, он больше не мог ждать, не мог сдерживаться.

– Не делай этого, – бесстрастно произнесла Салливейн. –Это бесполезно.

Кинжал блеснул в свете ламп, и Фарвор сделал выпад. Принцесса отразила удар – без труда. Острие оцарапало ее руку, она поморщилась от боли, но не дрогнула. Так они застыли на несколько мгновений. Несмотря на то что жажда мести придавала ему сверхъестественную силу, Фарвор не мог одолеть эту женщину. Он видел пламя в ее глазах, чувствовал, как она дрожит от гнева. Он хотел пронзить маску, которую она нацепила на себя, чтобы этот гнев излился, чтобы принцесса показала свое истинное безобразное лицо, чтобы весь мир увидел его. Чтобы Хелльвир увидела его.

– Фарвор, – процедила она сквозь зубы, – прошу тебя, не надо. Хелльвир не хотела бы этого.

– Как будто тебе, грязная тварь, есть дело до того, чего хочет или не хочет Хелльвир, – прорычал он и, напрягая все силы, какие у него еще остались, надавил на кинжал.

Салливейн ловко увернулась и толкнула его назад с такой силой, что он потерял равновесие и зацепился ногой за край ковра. Фарвор ощутил тошнотворную боль во всем теле, когда его затылок ударился о пол, и на несколько мгновений у него потемнело в глазах. Поборов тошноту, он открыл глаза и увидел лицо принцессы, склонившейся над ним.

Он воспользовался этим моментом, ухватился за свою последнюю возможность. В тот день, когда Калгира отняли у него, он мечтал о возможности сопротивляться, сделать хоть что-нибудь. Но тогда Фарвор был беспомощен. А сейчас у него появился шанс. Кинжал все еще был зажат у него в руке, и он сумел застать Салливейн врасплох. Он воткнул клинок ей в бедро, и она вскрикнула. Он оттолкнул принцессу прежде, чем та успела опомниться. Поднялся на ноги, готовый драться, но она не пошевелилась. Он смотрел на нее сверху вниз и сквозь слезы едва различал темное пятно, которое расползалось вокруг ее головы. Она ударилась затылком об угол камина. У Фарвора шумело в ушах, и поэтому он не слышал ни грохота распахнувшейся двери, ни окрика. Он стоял как парализованный.

И стоял на ногах еще несколько секунд после того, как меч, вонзившийся ему в спину, прошел сквозь сердце.