Онлайн книга «Позолоченная корона»
|
Лиса, сморщив черный нос, обнюхала ягоды, потыкалась в них, и они высыпались на снег. Дыхание ее и нос казались теплыми. И снова янтарные глаза уставились на что-то за спиной Хелльвир. На этот раз она обернулась, стараясь не думать о том, что может там увидеть, и успела заметить среди стволов какую-то черную фигуру. Сердце ушло в пятки, но секундой позже, когда Хелльвир пригляделась хорошенько, фигуры уже не было. Вокруг не было ничего, кроме серых деревьев и белого снега. – Хелльвир! Она вздрогнула;лисица тоже встрепенулась и собралась бежать. Это был голос брата. Он звучал взволнованно и доносился откуда-то издалека, как будто брат искал ее и не мог найти. – Я здесь, – прошептала она. – Хелльвир! Она задрожала и протянула лисице руку. – Пожалуйста, – попросила она, – пойдем со мной. – Хелльвир! Чья-то рука вцепилась в плечо Хелльвир, ее дернули назад, и внезапно она очутилась в сугробе. Над ней нависло лицо брата. Сгущались сумерки. На Хелльвир обрушилась волна холода – как будто ее обдали ледяной водой из бадьи. – Что ты де… Лисица извивалась в ее руках. Мгновение спустя животное вырвалось и бросилось наутек. Пышный мягкий хвост задел щеку Хелльвир; от него пахло землей и диким зверем. Брат успел поймать беглянку за загривок, она тявкнула и попыталась укусить его. – Не надо… – начала было Хелльвир, но Фарвор уже свернул лисе шею. – Этого нам на несколько дней хватит, – объявил он. – Я попрошу маму сшить тебе новые рукавицы, к которым снег не прилипает. Ты хорошо придумала насчет ручья, удачное место для капкана. Хелльвир ударилась в слезы. Она не могла с собой справиться. Сначала брат удивился – она ведь уже не раз видела, как он убивает зверей и птиц, – потом разозлился, потому что она отказывалась объяснить, из-за чего плачет. Фарвор грубо схватил ее за руку и потащил к дому. Во второй раз Хелльвир попала в царство Смерти, когда ей было двенадцать. Она сидела с отцом под вишневым деревом во дворе дома и прилаживала оперение к стрелам. Весной траву у подножия вишни усыпа́ли розовые лепестки, но сейчас вокруг лежал снег, а дерево было черным и голым, как скелет. Несмотря на это, Хелльвир нравилось сидеть вот так на улице и работать; здесь было красиво, тихо и спокойно, изо рта у них при дыхании вылетали облачка пара, и все трудности – недостаток еды, запавшие глаза мамы, ее угрюмый взгляд, нервные движения, которыми она гладила живот, – казались далекими, несущественными. На ветку над головой Хелльвир села сорока и взглянула на нее угольно-черным глазом. – Привет, – с улыбкой обратилась к птице девочка. Та наклонила голову набок, и взгляд ее переместился на блестящий маленький ножичек, лежавший у Хелльвир на коленях, – с его помощью девочка подрезала перья. – Мне очень жаль, но это папин, – сказала Хелльвир. Сорока застрекотала. – Я принесу тебе взаменягоды рябины, – предложила птица. – Я не ем рябину. – А как насчет зайца? Я расскажу тебе, где у них норы. Они сейчас тощие, конечно, но немного мяса у них на костях найдется. – Ну ты и злюка. Не могу я отдать тебе ножик. Сорока издала короткий, похожий на кудахтанье, звук, сорвалась с ветки и улетела в лес. Хелльвир покачала головой и вернулась к работе. Она не сразу сообразила, что отец наблюдает за ней. Ее улыбка погасла. Ей больше не разрешали разговаривать с вещами и зверями. |