Книга Позолоченная корона, страница 47 – Марианна Гордон

– Мне кажется, она меня никогда не простит, – пробормотала Хелльвир. – За то, что я вернула ее, но не спасла ребенка.

Фарвор взял ее руку, провел большим пальцем по гладкой коже на месте мизинца и безымянного пальца. Вопросительно приподнял бровь, и Хелльвир кивнула.

– Я их отдала, – сказала она. – Один за маму, второй за принцессу.

Он промычал что-то неразборчивое, выпустил ее руку.

– Мама, она… упрямая женщина. Но мы с папой – мы понимаем, почему ты это сделала. Мы всегда считали, что ты правильно поступила. Мы рады, что мама вернулась.

Хелльвир неуверенно улыбнулась.

– Спасибо, Фарвор, – произнесла она.

Он сидел, опираясь локтем о стойку, и рассеянно водил пальцем по лужице сидра.

– Итак, – заговорил он через несколько минут, – ты вернула принцессу с того света. Насколько я понимаю, она знает, что умерла и воскресла?

Хелльвир допила свой сидр.

– Понятия не имею. Наверное. Я… я не представляю, что ей от меня нужно, зачем она меня позвала. Может, хочет расспросить о Смерти, о том, что ждет нас там, в ином мире? Миландра считает, что она прикажет мне защищать ее от смерти бесконечно.

Фарвор скорчил гримасу.

– Это Рочидейн, – заметил он. – Ты имеешь дело с семьей Де Неидов. Они вполне способны возжелать бессмертия. С них станется.

Хелльвир не смогла совладать с собой и рассмеялась визгливым, нервным смехом. Огляделась, испугавшись,что на них обратят внимание. Фарвор смотрел на ее руку – она, сама того не замечая, теребила нитку, торчавшую из рукава.

Заиграла быстрая музыка, посетители оставили свои напитки и вышли на свободное пространство посередине зала. Мужчины и женщины, взявшись за руки, кружились под звуки джиги.

Фарвор допил остатки сидра и слез с табурета.

– Хватит рассуждать обо всяких мрачных вещах, – объявил он. – Будем танцевать.

– Я не умею, – возразила Хелльвир, выдергивая руку.

– Чепуха. Я тебя научу. Давай, травница, поднимай свой зад со стула.

Смеясь, Фарвор потащил ее за собой, и они пустились в пляс под веселую мелодию. Сидр ударил Хелльвир в голову, и она забыла обо всем.

На следующее утро Хелльвир проснулась с адской головной болью. Кто-то настойчиво стучал в дверь. Она открыла, протирая глаза.

– Скоро за тобой приедет карета, – сказала мать. – Одевайся.

Мать не предложила Хелльвир помочь зашнуровать платье или уложить волосы. Хелльвир сама привела себя в порядок и спустилась в кухню, стараясь не думать о том, что ждет ее во дворце.

От волнения ей совсем не хотелось есть, но она заставила себя проглотить немного хлеба с сыром, чтобы отвлечься и избавиться от неприятного ощущения в желудке – там еще плескалась «Утренняя Роса». Раздался пронзительный звон колокольчика, и голова у нее разболелась еще сильнее.

«Вот оно», – подумала Хелльвир.

Через минуту вошла Вейра в сопровождении кучера в ливрее, еще более нарядного, чем тот, который привез ее в столицу. На рукаве у него был вышит золотой корабль, а на шляпе красовалось желтое перо.

Кучер повел ее по набережным к главной улице, где их ждала открытая коляска. Забираясь в коляску, Хелльвир в тревоге думала о том, что сейчас все будут на нее смотреть. Она оставила Эльзевира дома, ссориться с голубями из-за семечек, и теперь жалела об этом. С вороном было бы веселее.

Они въехали в богатый квартал. Дома здесь были выше, каналы – шире. Лодки тоже были больше, и плыли они медленно, никуда не торопясь. У многих оказались стеклянные крыши, и Хелльвир могла разглядеть мужчин и женщин в ярких нарядах, которые под руку прогуливались по палубе и пили вино из высоких узких бокалов, как будто находились не на воде, а в собственном саду.