Книга Позолоченная корона, страница 58 – Марианна Гордон

– Знаешь, я гадал, заметишь ли ты мое присутствие. – Он говорил негромко, совсем не так, как в прошлый раз.

– Как я могла тебя не заметить? – резко произнесла Хелльвир. Он наполнял всю комнату, словно туман.

– Я часто прячусь в уголках сновидений, – сказал он. – Некоторые люди догадываются о моем присутствии. Но таких очень немного.

– Значит, я сплю и вижу сон?

– Лишь наполовину.

Они некоторое время смотрели друг на друга в молчании.

– Ты не выйдешь на свет? – попросила Хелльвир.

Она подумала, что, если увидит его лицо, он, возможно, покажется ей не таким страшным. Сначала Хелльвир решила, что он откажется, но тут черный человек медленно убрал ногу, оперся локтями о колени и наклонился вперед, так что лунный свет падал на его лицо.

– Так лучше? – с легким презрением спросил он. – Лучше, когда ты можешь видеть?

Нет, так было не лучше. Здесь, в реальном мире, он казался чужим, словно по-прежнему подчинялся иным законам. Все в его внешности было слишком.Волосы были слишком черными – такими, что ей было больно смотреть на них и она чуть не ослепла от этой черноты. А кожа – слишком белой, как выбеленные солнцем кости.

– Намного, – солгала Хелльвир.

Она села на край кровати, твердо решив не показывать ему, как сильно потрясена. Но была почти уверена в том, что все ее старания тщетны, что он видит ее насквозь.

– Что ты здесь делаешь? – повторила Хелльвир.

Он сложил ладони вместе и отвел взгляд, словно обдумывая свои слова.

– Боюсь, я вел себя слишком… жестоко. Во время нашей последней встречи.

Хелльвир на миг вспомнилась – всего на миг, как будто она поднесла руку к пламени свечи, – та черная пустота, трепещущая от страха. Она наблюдала за Смертью и заметила, что выражение его лица противоречило словам. Он ни о чем не сожалел.

– Да, ты был слишком жесток, – просто согласилась она.

Его черные глаза стали еще темнее, хотя ей казалось, что это невозможно. Они словно всасывали в себя свет.

Затем он неохотно кивнул.

– Я всегда был… раздражительным.

Хелльвир сосредоточилась и запретила себе теребить покрывало. Там, в этом кошмаре, в этой иной вселенной, она была никем и ничем. У нее заболела челюсть при воспоминании о том, как он схватил ее. И он называет это «раздражительностью»?

Она постаралась успокоиться и, открыв ящик тумбочки, вытащила клочок бумаги с двумя ивовыми сережками.

– Ты решил, что я испугаюсь и откажусь от нашей сделки? – сердито произнесла Хелльвир и почувствовала, что его взгляд переместился с ее лица на семена, лежавшие около лампы.

– Ты нашла их, – заметил он с удивлением. – Как же… быстро. – И он с заметным усилием отвел от бумажки взгляд.

Как бы сильно он ни жаждал их заполучить, пока они ему не принадлежали. Он мог забрать их только в тот день, когда Хелльвир придет в его царство в поисках души умершего.

– А ты думал, я не найду?

– Я думал, что ты найдешь место, где они находятся. Однако не был уверен в том, что ты догадаешься, как получитьих.

Ее охватила какая-то дикая радость: он недооценил ее, она смогла его удивить! Хелльвир постучала кончиками пальцев по бумажке, в которую были завернуты семена, грязной и измятой после того, как она столько времени носила ее в кармане. Но слова, написанные Смертью, были по-прежнему отчетливо видны.

– А ты не мог дать мне более понятные указания? – недовольноспросила она. – Если для тебя так важно, чтобы я нашла эти «сокровища»?