Книга Священные игры, страница 124 – К. Н. Кроуфорд

Так, оружие, кажется, есть.

Проблема, конечно, заключалась в том, что я была заперта здесь, без всякой возможности подобраться к патеру или Сиону. Оставалось только надеяться, что он будет присутствовать на сожжении.

Я сунула кол в импровизированный карман плаща и повесила плащ на стену. Забралась в кровать, и вдруг холодный ветер со свистом ворвался в комнату через стекло. Дрожа, я выглянула во двор. Было темно, но пляшущий свет факелов отбрасывал призрачные тени от погребальных костров, от которых у меня мурашки побежали по коже. Они не случайно находились именно там. Прямо под нашими окнами. Чтобы мы наблюдали, как устанавливают один столб за другим. Чтобы дрожали от ужаса, представляя, каково-то это будет – гореть заживо.

Над огромными кучами хвороста возвышалось восемь рядов. Наши палачи даже лестницу соорудили, по которой мы могли бы вскарабкаться навстречу своей погибели. Тени от света факелов плясали на кучах дерева.

От моего дыхания стекло затуманилось. В животе все сжималось от одного только вида этих костров.

По крайней мере, Мэйлора еще никто не нашел. Я знала это по двум причинам. Во-первых, я нашла в своей комнате записку отнего, оставленную на моей подушке. И это… нервировало. Мне было трудно поверить, что я спала, когда кто-то открывал дверь и заходил внутрь, но, похоже, так и было. А проснувшись, я обнаружила листок пергамента, на котором было написано:

Я вынужден держаться от тебя на расстоянии. Я жажду крови. Но я работаю над тем, как вытащить тебя отсюда, составляю карту древних путей под туннелями. К сожалению, я могу взять только тебя, иначе исчезновение сразу нескольких человек привлечет много лишнего внимания. Пожалуйста, сожги эту записку, как только прочитаешь.

Едва я все прочла, то сразу бросила записку в камин, наблюдая, как дым клубится в комнате. Проблема была в том, что его план – оставить остальных гореть – совсем не устраивал меня.

Я прижалась лбом к холодному стеклу.

Помимо записки, была еще одна причина, по которой я знала, что Мэйлор еще на свободе. Раз или два в день я видела из окна, как Луминарии несли хоронить кого-то из своих, горло у несчастного было разорвано. А однажды я увидела во дворе размытые тени, затем раздался пронзительный крик, который оборвался на полуслове.

Мэйлор был страшно голоден.

В комнате раздался скрип, и, обернувшись, я увидела, как отодвигается металлическая дверца.

Мои брови поползли вверх. Мне ведь уже принесли мой ужин из черствого хлеба и воды.

Я подошла к двери и встала на цыпочки. Прижала ладонь к железным прутьям и заглянула в люк.

Прямо перед моей дверью стоял патер, и мои вены буквально затрещали от тихой ярости. Теплый свет отражался от его доспехов, на плечи был накинут белый плащ, на руках были перчатки. Он стоял в темном холле устрашающе неподвижно.

Он сложил пальцы домиком.

– Ну здравствуй, Мать Смерти.

– Выпей из него жизнь, – проскрипел Змей в моей голове.

Моя рука дрогнула.

– Желаете войти?

Легкая улыбка тронула его губы, и он покачал головой.

– О нет, благодарю покорно. Я просто хочу знать, где Мэйлор. Вы с ним, кажется… очень сблизились, – его глаза сузились. – Ты позволил Змею пить твою кровь, не так ли?

Если бы только Мэйлор перегрыз ему горло.

– Откуда мне знать, где он? Я же все эти дни тут под замкóм.