Книга Священные игры, страница 21 – К. Н. Кроуфорд

Четыре года назад была объявлена первая Чистка. Тот ужас навсегда отпечатался в моей памяти, потому что тогда я осознала, что щадить не станут никого. Не имело абсолютно никакого значения, барон ты, или сын графа, или маленький сирота, прислуживающий на кухне, – под подозрение попадали все.

Тогда Лео было всего четыре годика. Вряд ли он понял, что Орден убил его родителей несколько лет назад. Когда Луминарии, размахивая мечами, начали убивать всех, кто подворачивался под руку, я сказала ему, что хочу сыграть в гляделки,а значит, он должен смотреть мне в глаза все время, чтобы не проиграть. В итоге он ничего не увидел.

А вот как я сейчас скрою от него правду?

Во дворе появились Ансельм и Лидия в праздничных накидках, с ними был и барон. В отличие от своей дочери он выглядел так, точно собирался в бой – на нем была военная кожаная униформа. Он казался спокойным и невозмутимым, как он всегда учил и меня. Но приглядевшись, я заметила, что его кулаки дрожат от напряжения. Это бесцеремонное вторжение не на шутку взбесило его. Подумать только, пятнадцать лет назад он был по-настоящему властным и влиятельным мужчиной.

Я скорее отвела взгляд, переключив внимание на ветреницы, белым ковром раскинувшиеся вокруг грушевых деревьев. По спине пробежала дрожь. И почему белые лесные ветреницы всегда напоминали мне о смерти? Может, все дело в кошмарах, витающих над нами в воздухе, точно призраки.

Я погладила Лео по голове, разумеется, не снимая с руки перчатку.

Луминарий пересек мощеный двор, продолжая выкрикивать:

– Сегодня на Чистке будут присутствовать все! Мудрейший патер повелел начать отсюда, но пройдем по всему Шайру. Никому не удастся скрыться.

Вот уж радость, что мы будем первыми.

Ансельм стоял рядом с Лидией, их светлые волосы развевались на ветру. Она жалась к нему, зябко кутаясь в свою темно-фиолетовую мантию.

Когда мы все выстроились в ряды на садовых дорожках, Луминарий затянул молитву на тиренианском, бродя туда-сюда перед нами. От него исходил запах благовоний.

Пока же он бубнил молитвы, белокурый ворон шел вдоль рядов, спрашивая у каждого его имя и тут же записывая. Мой пульс учащался по мере того, как он приближался к нам. Может, мы сможем солгать? Вдруг пронесет, и он не станет сверяться со своими записями?

Каблуки ботинок щелкнули по камням, и вот уже ворон смотрел на Лео сверху вниз. Глаза его слегка слезились.

– Имя?

– Лео Сильверлок, – тихо отозвался мальчик.

Ворон только кивнул.

Назвав свое имя, я все никак не могла перестать удивляться, как аккуратно и тщательно вороны вели свои записи. Интересно, рядом с именем Лео стоит специальная пометка, означающая, что он – ребенок ранее осужденных?

Из поместья доносились грохот и треск. Луминарии, похоже, обыскивали дом, не спрятался ли кто-то внутри. Уверена, что они также забирали себе всё, что находили – золото, драгоценныеукрашения, всё, на что глазу было приятно взглянуть. Забирали во славу Архонта, разумеется.

Нам всем следовало перебраться в Аквитанию или хотя бы в Эборию. Закрытый город на севере континента так и не был полностью завоеван Орденом, и Эбория пока сохраняла видимость независимости.

Ворон тем временем перебрал все имена. Уже взошло солнце, распространяя над Миствуд-Шайром бледное свечение.

Я стиснула руку Лео, пока Луминарии командовали, что нам делать дальше. Обнажив мечи, сверкающие в утреннем свете, солдаты повели нас на улицу через ворота. Позади слышались крики. Кто же это? Архонт, спаси и сохрани.Видно, кто-то все же попытался спрятаться.