Книга Священные игры, страница 50 – К. Н. Кроуфорд

Годрик вдруг заметил кого-то вдали, нахмурился и убрал с лица лезущие в глаза пряди волос.

– Это же Гийом Сладкоречивый. Это он обвинил нас в колдовстве, – он смотрел на кого-то в другом конце зала. – Впрочем, ему больше пошло бы прозвище Двуличный, – он сложил руки рупором и громко крикнул: – Гийом Обманщик, Гийом Болван! Да-да. Болван! – его голос эхом разнесся по залу, и воцарилась тишина. А Годрик сложил руки и с вызовом смотрел на своего соперника. – Хотел занять наше место в «Короне и кинжале», да не вышло. Нам яму копал, да в нее же упал.

Хьюго поскреб щеку.

– Годрик выдвинул встречное обвинение, и вот он тоже здесь. А ведь он мог бы присоединиться к нашей труппе. Потому что теперь-то мы все здесь. А у меня нет с собой моего лекарства, – вздохнул он.

– Ну уж нет, нечего ему с нами делать, – решительно возразил Годрик. – Он же совершенно не умеет играть, постоянно с ритма сбивается. Прикончить его – значит, сделать огромное одолжение всем, у кого есть уши. Собственно, я только по этойпричине и жду начала испытаний.

Хьюго схватился за живот.

– Что-то я себя неважно чувствую.

– Это все травяная настойка, ты же в курсе? – спросил Годрик. – А я тебе говорил, осторожнее с этим.

Под глазами Хьюго залегли темные тени. Из-под капюшона выбивались растрепанные волосы.

– Она делала меня равным Архонту.

– О, правда? – сердито фыркнул Годрик, натягивая капюшон. – Ты у нас, значит, равен Архонту? Так, может, твое всемогущее всемогущество вытащит нас всех отсюда, пока мы не погибли? Хотя бы незадолго до Испытания гребанной Бездной?

– Что еще за Испытание Бездной? – перебила я.

Годрик покосился на меня, поджав губы так, что они образовали тоненькую линию.

– Худшее из всех. Если мы вообще до него дойдем. Люди с ума сходят. Едят друг друга. Они разбивают собственные головы о стены, – теперь он сам побледнел, так что выглядел таким же больным, как и Хьюго, забывший свое лекарство.

– Я не боюсь умирать, – пробормотал Хьюго. – Только по кошке своей буду скучать, если, конечно, можно скучать по кому-то, когда ты уже мертв.

– Поэтому будет лучше, если ты вернешься к Ариэль, верно же? Она спит на твоей подушке, – Годрик откусил огромный кусок от своего ломтя хлеба. – Оглядись, дружище. Подумай, кого из этих людей ты мог бы убить? Помнишь, как ты сражался во времена Горькой войны? Ты был так хорош. Но сейчас уже нет, – Годрик снова покосился на меня. – Сколько ты теперь продержишься против настоящей ведьмы? Пару минут, не больше, так ведь?

– Разве ты забыл, что мы тут все настоящие ведьмы? – фыркнул Персиваль. – Такими нас определил Орден.

Он произнес это, будто защищался, и я задумалась, а не обладает ли он реальной магией.

Я покрутила чашку с водой на столе.

– Как я уже говорила, мне нельзя использовать магию на испытаниях. Меня сразу же убьют, если я попытаюсь к ней прибегнуть. Я не самая большая опасность.

Я подняла глаза на витражные окна, и мысли закружились в голове.

Может, эта встреча была прекрасной возможностью. Хьюго сейчас, очевидно, не в лучшей форме, но он в любом случае был тренированным бойцом. Годрик тоже был солдатом и вдобавок довольно крупным.

В голове у меня промелькнула идея, и я подалась вперед.

– Что, если нам объединиться?

– Какой в этом смысл, если выживет все равно только один? – хмыкнул Персиваль. – В какой-то момент наш альянс рухнет.И мы вряд ли сможем перебить всех Луминариев в Руфилде… – он умолк.