Книга Священные игры, страница 94 – К. Н. Кроуфорд

– Прошу прошения, я отлучусь на минуту.

Он толкнул дверь, оставив меня одну.

В ожидании его возвращения я решила осмотреть эту маленькую кабинку. По темным деревянным стенам змеились искусно вырезанные виноградные лозы и спелые фрукты. Подлокотники кресел тоже были украшены витиеватой резьбой в виде человеческих рук, которые обвивали змеи. Полированные деревянные руки ласкали голову змеи на конце подлокотников. Можно было подумать, что Орден намеренно хотел, чтобы мы не забыли это чувственное очарование врага народа человеческого.

Я провела кончиками пальцев по вырезанной на гладкой поверхности змее.

Из атриума снаружи через решетчатое окошко вверху двери в комнату проникал свет. Когда-то давно люди сохраняли некую анонимность, приходя сюда: исповедующего и кающегося разделяла ширма. Но все изменилось после Горькой войны. Теперь вороны желали знать, кто именно приносит ценные сведения.

Я еще ни разу не была в шепчущей камере, кроме того случая, когда пришлось убить предателя Руфуса.

Я плотнее закуталась в плащ и уже начала беспокоиться, собирается ли Мэйлор вообще возвращаться. Когда дверь наконец открылась, я выдохнула с облегчением.

Теперь или никогда.

Я закинула ногу на ногу.

– Так что мне сказать, Мэйлор?

Он пожал плечами.

– Ордену угодно, чтобы вы признали свою вину после первого испытания. Возможно, вы почувствуете облегчение, – он медленно пожал плечами. – Или можешь рассказать мне о кровавой бойне, которая тебе виделась прошлой ночью.

Чувствовала ли я себя в чем-то виноватой? Нет, я не чувствовала вины за то, что собиралась сделать, но и не была готова так вот сразу приступать к соблазнению. Да, видения прошлой ночью были ну очень чувственными, но это было нереально. Лишь плод моих собственных фантазий. А что в реальной жизни?

Я догадывалась, как он может отреагировать, но не могла знать этого наверняка.

Зато я точно знала, что Ансельм сходил с ума от желания увидеть, как я плаваю в море в одном нижнем белье. Все дело было в том, что белая ткань становилась прозрачной и облегала мое тело, подчеркивая изгибы моей груди. Думаю, ему нравилось, какона одновременно скрывала и открывала меня. Поэтому я и перед исповедью намочила свою ночную рубашку водой.

Тем не менее мысль о том, чтобы снять плащ прямо сейчас, заставляла мое сердце бешено колотиться. Что, если он отреагирует с ужасом? Позовет Луминариев?

Когда я возбужден, я готов на все ради удовольствия.

– Итак, что тебя беспокоит? – тихо спросил он.

– Мое проклятье, – я старалась тянуть время.

– Подробнее, пожалуйста.

– Ты спрашивал о чувстве вины, – я тяжело сглотнула и закрыла глаза. – Я знала, что нельзя приносить жертвы старым богам. Я слышала, что Архонт может проклясть тех, кто до сих пор поклоняется лесным божествам, но все равно это делала. Тогда я была уверена, что один из старых богов живет в лесу близ поместья Трокморов, но сейчас я уже и сама не помню, почему так думала, – я открыла глаза. – Меня предупреждали о последствиях, но я нарушила правила и поплатилась за это. Архонт меня проклял, и это причинило боль и огорчения моему окружению. Я едва не убила Ансельма, когда прикоснулась к нему. Случайно убила одну из служанок, ее звали Мэри. И Лидии в тот момент не было рядом, чтобы исцелить ее…

У меня перехватывало дыхание. Все шло не по плану, но Мэйлор был прав. Я всегда скрывала свое истинное «я», так, может, стоило выговориться, и мне станет легче?