Книга Чертовка для неправильного дракона, страница 17 – Елена Яр

Он вжимал меня в себя, стискивая рубашку на спине, а я чувствовала его крепкое горячее тело, о которое хотело тереться, чтобы вызывать ответную дрожь желания. Мысль о том, что это я, Шоти Таут, вызываю в драконе столь яркие чувства, совершенно сводила с ума. Я и Дэн. Дэн и я.

Эта же мысль и отрезвила.

Это всё испытание. Не настоящее. Настоящий Дэн со мной дружит, но уж точно не желает меня как женщину. А если мы сейчас перейдём черту, то всё может рухнуть. Смущение и сожаление сломают то, что нам удалось построить за все годы учебы. Я не готова была его терять.

Поэтому упёрлась руками в его грудь и с огромным усилием отодвинула от себя. Что было невероятно трудно: складывалось ощущение, что это и есть самый мой главный подвиг за жизнь.

- Дэн, очнись. Это не настоящее. Это морок.

Он с видимым напряжением отстранился, закрыл глаза и упёрся руками в стену по обеим сторонам от моих плеч. Не выпуская, но и не трогая больше. Это было ничуть не легче. В облаке его запаха и тепла желание не спадало ни на грамм. Но надо было держаться.

- Где-то тебя ждёт истинная, - я нашла ещё один весомый аргумент, - которая будет любить тебя всю жизнь.

Он открыл совершенно пьяные глаза, заглянул в мои и прошептал:

- Обещаешь?

- Обещаю. - Боль помогла справиться. Всё верно, Дэн принадлежит кому-то другому. Об этом мне рассказал татуировка на его спине, и нечего дурацким желаниям сбивать меня с толку. Я ценю его как друга и не хочу терять. Точка.

Мы ждали, пока сумасшествие потихоньку спадало. Дэн переместился к кровати и сел у самого изголовья. Я осталась стоять у стены. Мы не смотрели друг на друга, но определённо чувствовали.

Постепенно дышать стало легче. Дрожь, что охватила меня, едва Дэн отошёл, тоже пошла на спад.

Надписи про семь ступеней боевика в комнате небыло, видимо, для того, чтобы не сбивать романтический настрой двух опоенных приворотным людей. Но обстановка начала бледнеть.

Кровать под Дэном исчезла внезапно - так, что он не успел среагировать и завалился на спину.

Я прыснула со смеху и зажала рукой рот, опасаясь неуместности своей реакции. Но друг захохотал так, что едва не задрожали стены, и я в облегчении к нему присоединилась. Мы смеялись, хотя ничего особо потешного с нами не произошло. Но, чтобы скинуть напряжение, способ вполне годился.

Минут пять длилась наша смеховая истерика, и за это время зал вернулся во всей своей изначальной красе. Слово «выдержка» сияло синим, что означало, что мы справились.

Отсмеявшись до самого дна, Дэн шумно перевёл дух и сообщил:

- Этот экзамен меня убьёт! Всё, Шоти, не знаю, как ты, а я с ног валюсь от усталости. Полагаю, сейчас у приличных людей и драконов глубокая ночь. Не пора ли и нам поспать? – И добавил громко: – На двух удобных кроватях!

Прямо посреди зала тут же материализовались две стандартные академические кровати. Для кого-то они возможно были маловаты и недостаточно мягки, но я своей жизни спала в местах и похуже, поэтому для меня они были верхом удобства.

Я скинула ботинки и забралась под одеяло. Раздеться меня сейчас не заставил бы и сам ректор. А вот дракон, похоже, снимал рубашку, во всяком случае, шуршание одежды было весьма красноречивым.

- Я рада, что мы справились, - сказала я, когда он наконец улёгся.

- Это было очень непросто.