Книга Зверь на Юге пробудился, страница 21 – Елена Яр

— Хорошо, я постараюсь сдерживаться. — Грустно кивнул учитель. — Но Годдард в словесных битвах был хорош ещё тогда, когда в проекте не было дажетвоих родителей, а не то что тебя. И после Зверя он… потерял ориентиры…

— Кстати, об этом, — раз возникла такая возможность, упускать её девушка не стала. — Годдард сошёл с ума после Зверя. Не грозит ли мне что-либо подобное? Я ведь буду в непосредственной близости от его берлоги, когда его будут укладывать снова. Я тоже потеряю человеческий облик?

— Прости, Эррин, этого никто не знает. Я рад бы сказать, что сумасшествие Годдарда не имеет отношения к Зверю и их схватке, но это будет ложью. Может, так просто совпало, а может, и нет. Возможно, сумасшествие — это плата за могущество. Будем честны, таких магов, как он, не было и, вероятно, не будет. Возможно, он и существует лишь для природного баланса. Если есть Зверь, должен быть и волкодав, который его задушит. Мы с тобой уже так увязли в этой истории, что врать тебе не имею права. Так что мой ответ: всё может быть. Но надеяться мы будем на лучшее, договорились?

Эррин кивнула.

— Жаль, что вы не сможете идти с нами до самого Юга.

— Знаешь, что я думаю: если б я смог, то только лишь мешал бы. Меня слишком многое связывает с Годдардом. А детские воспоминания — самые яркие и крепкие. Боюсь, я бы его отпустил… А потом всю оставшуюся жизнь жалел бы об этом.

— А вы разве не были в числе магов, что его ловили?

— Его не надо было ловить, Эррин. После Виттега он сдался сам…

— Сам? Но он не мог не понимать, что после того, как он сжёг целый город с детьми и стариками, ему не будет свободы!

— Возможно, критическое мышление ему тогда уже отказало.

Эррин помолчала, обдумывая мысль, что вообще-то с критическим мышлением у Годдарда и сейчас всё в порядке. С нравственностью и жестокостью не лады, а с умом всё на высшем уровне. Но комментировать свои мысли она не стала.

Тем более, что задерживаться не стоило — их ждал долгий путь.

День едва перевалил за середину, а Эррин уже начала с тоской вспоминать бослоходов. Пусть они были медлительные и довольно тряские, но, как говорила бабушка, лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Ноги начали уставать, а они миновали лишь второй город Полуночного слоя. Населённые пункты здесь располагались близко друг к другу и шли своеобразными цепочками. Между каждой из таких цепочек простирались большие территории ферм. На них выращивали в основном живность на мясо, корнеплоды и хлебные кустарники. Всё из вышеперечисленного было очень нетребовательно к солнцу, ведь главной особенностью Слоя было то, что ночь здесь длилась существенно дольше дня.

Из первого города путники вышли затемно, а рассвело едва ли не к обеду. Сразу стало жарковато и душно. Впереди было ещё два города, в третьем по счёту они собирались остаться на ночлег.

Темнота свалилась внезапно, словно нападение чёрных сил. Эррин была в этом Слое всего второй раз за жизнь, и каждый раз эта особенность её ужасно удивляла. Только что ещё светло — и вдруг солнце будто выключили.

Холод стал пробираться за воротник и заставлять зябко передёргивать плечами.

Годдард всю дорогу молчал, за что девушка была очень благодарна. Учитель пытался завести с ним разговор, но тот либо не отвечал совсем, либо говорил что-то невпопад. Эррин всегда держала безумца в поле зрения, опасаясь, что тот опять впадёт в состояние недвижимости, но высокая чёрная фигура исправно и чётко топала в заданном направлении. Он как будто бы и не устал. Хотя, если предположить, что все время в тюрьме он проводил в замороженном состоянии, то мышцы должны были потерять силу и упругость.