Книга Зверь на Юге пробудился, страница 56 – Елена Яр

— Вовсе нет. То, что мы несъедобные, не значит, что мы Зверя не бесим. Особенно своими попытками на него напасть. Так что волшебников он пытается просто растерзать, чтобы не мешались под ногами.

Эррин поежилась, но прерывать больше не осмелилась.

— Тут надо понять, что Зверь из себя представляет. Каждый приём пищи благотворно сказывается на егоросте, причём почти моментально: пожрал — вырорс, снова кем-то перекусил — снова вырос. Тот, самый старый приход Зыеря, что был еще задолго до нас всех, закончился катастрофой. Почти всё население было выкошено, города разорены, Мир слоёв опустел. Монстр дошёл до самого Севера, там замёрз и пришёл спать назад, в родные южные земли. Согласно легендам он достиг размера до неба и мог спокойно перешагивать через стены, разделяющие Слои.

Эррин пыталась осознать сказанное, но выходило плохо. До неба — это как? Палец на ноге его должен был равняться дому? Когда читаешь об этом в учебниках, то представить это не сложно. А когда воображаешь что-то такое рядом с собой и понимаешь, что это может стать твоей реальностью, то это совсем другое.

— Но и спал Зверь после этого долго. Мир за это время успел восстановиться до прежних размеров, а люди и маги — снова его заселить во всех Слоях. Когда я пошел на зверя, это была задача не из легких. Как убедить лечь спать того, кто вообще-то хочет кушать? Я придумал создать тяжесть в его животе, словно он хорошо насытился, а ещё нужно было сделать такую иллюзию, словно Зверь большой, а мир — маленький. Я создал для него Слои, пустыни, леса, горы, скалы и снега. И держал это изображение, пока недоверчивый монстр стоял и моргал, стараясь понять, насколько реально то, что он ощущает и видит.

Она слушала, распахнув глаза и боясь пропустить хоть один звук. Невозможно было не восхищаться магическим дарование колдуна. Она знала все основы магии, и как создаются подобные иллюзии тоже. Самое большое, что она видела, это создание иллюзии окна на голой стене — и тогда это казалось чем-то запредельным. Просто есть маги, которые знают свои силы. А есть Годдард, для которого не существует само понятие «предел возможностей».

— Он поверил? — Эррин не удержалась от вопроса, потому что Годдард замолчал.

— Поначалу да. Я насылал на него покой и умиротворение, я слал в его уши колыбельные песни, и чудище начало укладываться. Он топтался на месте, как собака, что ищет ямку поудобнее. Но при этом ронял деревья и сбивал утесы. А потом… он что-то заподозрил…

На этот раз молчание давило хуже могильной плиты. Эррин чувствовала, что они добрались до точки невозврата. Едва слова вылетят из рта колдуна, их нельзя будет запихать назад. С ними придетсяжить. Ими придется руководствоваться. Но их однозначно не получится забыть.

Хотелось дать себе шанс их не услышать — детский, трусливый голосок внутри велел заткнуть уши. Но она конечно же этого не сделала. Стиснула покрепче удила в руках, расправила плечи и не сводила глаз с четкого профился Годдарда, ожидая, когда он снова начнет говорить.

— В последний момент он что-то заподозрил и пытался встрепенуться, — мужчина выталкивал слова словно через силу. — Сонный паралич, который я в его бросил, немного опоздал, и Зверь успел издать последний рык, сотрясая ужасом землю. Я думал, что ослеп и оглох. Тьма… затопила пространство вокруг себя.