Книга Академия сумрачных странников. Кошмары на выгуле, страница 111 – Леси Филеберт

– Который я не помню, – усмехнулся Рэй и продолжил покрывать мою шею поцелуями.

– Ну, твое тело отлично помнит, – всё так же тихо пробормотала я. – Боже, Рэй… Рэ-э-эй… Рэйес, стой…

Голос мой перетек в полустон, и я сильнее сжала плечи Рэйеса, который спустился порочными поцелуями ниже. Его кончик языка вырисовывал узоры на моей ключице и ниже, а сам Рэйес при этом вжимался в меня так, что было невозможно не почувствовать его, кхм… вдохновение, да.

Рэйес прервал поцелуй и поднял на меня мутный взгляд. Этот взгляд плавил своей страстью и пьянил похлеще темного айлино́ра, честное слово…

– Я… немного увлекся, да? – улыбнулся Рэйес, тяжело дыша.

– Слегка, – нервно усмехнулась я.

Он улыбнулся шире и склонился, чтобы провести кончиком языка по моим раскрасневшимся губам. Невольно приоткрыла рот навстречу очередному поцелую – на этот раз короткому, но такому стремительному, что у меня вновь голова пошла кругом.

Теперь уже Рэйес усмехнулся.

– А мне точно нужно прекратить и остановиться? – издевательским голосочком спросил он, подразнивая меня короткими поцелуями в шею.

– Да… Нет… не знаю, – честно мотнула я головой. – Но через пятнадцать минут мне пора бы начинать тренировку с группой адептов, – добавила, кинув короткий взгляд на настенные часы.

– Тогда да… Пятнадцати минут нам с тобой не хватит, – задумчиво протянул Рэйес.

– Не хватит для чего? – зачем-то спросила я.

Не знаю, зачем. То ли мозг уплыл окончательно, то ли хотела услышать… что-то такое, отчего разомлею еще больше.

И услышала:

– Не хватит для полноценного и глубокого продолжения, – сказал Рэйес низким голосом, с лукавой улыбкой заглядывая мне в глаза.

И выразительно при этом подергивая за застежку молнии на моей униформе.

– А я хочу именно неспешного, очень долгого и глубокого продолжения с тобой, – продолжил Рэйес, буквально гипнотизируя меня взглядом. – И ты ведь тоже хочешь этого, верно?

Я судорожно втянула носом воздух, ощущая себя пьяной от этого мужчины и совсем плохо соображающей.

Ну что, Фелиция? Как теперь будешь работать в таком состоянии и с этими словами, звенящими в ушах?

А, кстати, в ушах звенело не только от слов Рэйеса.До меня только сейчас дошло, что это в комнате раздавалось тихое странное попискивание со стороны чайного столика, и я вспомнила, что там, вообще-то, сидел Кобай. Сидел и лопал орехи, когда Рэйес ворвался ураганом в мои покои и… и напрочь снес мне голову своими настойчивыми поцелуями.

Я смущено закусила нижнюю губу.

Это мы прямо при фамильяре столь беспардонно целовались, да? Ох, как неловко…

С опаской покосилась на Кобая.

Да, он всё так же сидел на столике, только замер на месте и смотрел на нас дикими восторженными глазами. На его смешной моське застыла безумная улыбка, и он счастливо попискивал, смешно перебирая передними лапками по подлокотнику кресла, подавшись вперед, чтобы получше нас видеть.

Заметив мой взгляд, Кобай расплылся в еще более дурной улыбке и восторженно пропищал:

– Ы-ы-ы!!! Я ни-че-го не видел! Не-че-го-шень-ки! – проговорил он по слогам, отчаянно мотая головой и все еще таращась на нас. – Я всё вдупляю! Гляди, да я ваще ослеп! Я – сдохший ослепу́ндрий!

С этими словами Кобай положил на свои глазки орешки, раскинул лапки в стороны, плюхнулся на спинку, замер и язык высунул для достоверности, изображая сдохшего зверька.