Книга Академия сумрачных странников. Кошмары на выгуле, страница 269 – Леси Филеберт

– Слезами?..

– Ну, у Пегаса всё лечебное, поэтому он выжал из себя слезинку точнехонько на мою рану, а потом театрально выл на одной ноте на тему того, какая я тварь катастрофичная, какой я гнилой брокколь, что заставил нервничать своего фамильяра, аж до слез довел, – широко улыбнулся Рэйес. – Держись за меня крепче, нам с тобой надо скорее опуститься хотя бы до пятого уровня сновидений, а то ты, и впрямь, развоплотишься у меня на глазах.

Он опустился на землю, обнимая меня, и я очень охотно вцепилась в плечи Рэйеса, жадно вглядываясь в его лицо. Даже моргнуть боялась, не веря своим глазам.

Нас окружала мешанина цветных вспышек сумрачной воронки перехода между сновидениями, но все они для меня поблекли, потому что я смотрела только на Рэйеса.

– Ты живой? – дрожащим от волнения голосом произнесла я, впиваясь в плечи любимого человека так отчаянно, что наверняка потом оставлю синяки. – Ты правда живой, ты мне не мерещишься?..

– Правда, правда, – с улыбкой произнес Рэйес, с силой отцепив одну мою ладонь от своей рубашки и положив ладонь на грудь, чтобы я почувствовала биение сердца. – Чувствуешь? Бьется, возмущенно пока что, но вполне охотно.

– Но… А почему ты не умер вслед за Темным Странником? Или я не убила его?..

– Нет, ты постаралась на славу, он действительно развоплотился, и я больше не чувствую связи между нами. А почему я не умер вслед за ним… хороший вопрос. Честно говоря, я не знаю на него ответа, – криво улыбнулся Рэйес. – Думаю, об этом мне следует поговорить с каким-нибудь специалистом, каким-то мастером в этой теме, если такового найду. Хотя, может я простомедленно развоплощаюсь, и еще всё впереди? – со смехом закончил он.

– Я тебе дам впереди! – воскликнула я, стукнув Рэйеса кулаком по груди. – А потом догоню и еще раз дам!

Всхлипнула, только сейчас сообразив, что по моим щекам давно уже текут слезы, которые я была не в состоянии сдерживать. Нижняя губа задрожала, и я уткнулась в шею Рэйеса, обнимая его так крепко, как только можно.

– Ох, Рэй… Рэ-э-эй!

Все-таки не выдержала и расплакалась – громко так, навзрыд, как обычно плачут дети, когда у них случается какое-то жуткое горе.

Я плакала и одновременно улыбалась, слушая слова Рэйеса, наслаждаясь его ласковыми прикосновениями. Он гладил меня по спине, зарывался пальцами в мои волосы, целовал мое мокрые от слез щеки, глаза, а я никак не могла успокоиться. Во мне будто прорвало невидимую плотину сдержанности, и эмоции хлестали наружу фонтаном.

– Я ду-у-умала, что потеряла тебя навсегда-а-а!.. – выла я сквозь слезы.

– Ты от меня так просто не отделаешься, – хохотнул Рэйес, целуя в висок. – На самом деле я жутко зол на тебя. Ну что ты на меня так смотришь? Я серьезно! Какого гнарра ты не ушла из сна сразу, как я тебе об этом сказал? И почему не нырнула в сумрачную воронку даже тогда, когда я ее тебе под самый нос пихнул? Надо было ее прям под тебя пихнуть, чтобы ты в нее провалилась…

– Я думала, ты погиб, – вновь всхлипнула я. – Я была в отчаянии… и хотела отомстить…

Рэйес улыбнулся своей неотразимой теплой улыбкой, с нежностью провел ладонью по моей щеке.

– Прости, что заставил тебя нервничать. Но, надо сказать, ты отлично справилась с задачей. У меня как раз в плане и было подобраться к Курмикаю так близко, чтобы зафиксировать его на своей сновидческой тропе и утащить на последний уровень сновидений. Я знал, что он тут никогда не был и знал, что он здесь развоплотиться, и никакая теневая магия его не спасет. Но у меня никак не получалось подобраться к нему достаточно близко, этот гад был отличным магом и уверенно держал меня на расстоянии, не подпуская к себе. Я пытался ослабить его своим взглядом без очков, но смог только ранить его на расстоянии. А от тебя он как раз не ожидал такого фокуса, он не думал, что ты осилишь такое провернуть. Точнее, нет, не так: Курмикай догадывался, что я мог научить тебя методикам погружения на все уровни сновидений, но он знал, чтотебе хватит сил, только чтобы добраться до конца, а обратно ты вернуться не сможешь. И он был уверен, что ты никогда не станешь собой жертвовать. В этом он как раз просчитался.