Книга Преврати меня в пепел, страница 41 – Тереза Вайборн

– Спасибо, – прошептала ему мама.

Девушка с мечами вновь стояла возле Дарена и усмехалась. Видимо, ее забавляло, что мы так медленно соображали.

Набрав в легкие побольше воздуха, я достала из кармана маленький ножик, который обычно носила во время прогулок. Нет, я не умела с ним обращаться, но он давал мне ощущение безопасности, когда находился рядом. Отец подарил мне его на день рождения.

– Ты собираешься атаковать этим? – Брови Дарена поползли вверх, он еле сдерживал смех.

Я молча разрезаласвою ладонь. Сначала кровь просто вытекала и у меня не получалось придать ей форму, но, сосредоточившись, я сумела создать множество игл, которые направила в сторону врага. Руки сковала боль, и дар, который я не контролировала, с каждой секундой слабел.

Когда иглы ринулись в ее сторону, девушка попыталась увернуться от моей атаки, но парочка все же воткнулась ей в лицо и руки.

В момент моей слабости Дарен попытался схватить меня, обернув водной стеной, но Кристофер заморозил ее и разбил, успев поймать меня во время падения.

Я потеряла не так много крови, но силы почти иссякли, и я почувствовала головокружение. Какой же бесполезный у меня дар…

Девушка оперативно извлекла иголки из своего тела и метнулась в сторону мамы, но с помощью своего дара принц успел перехватить ее мечи и разрушить их. Однако одаренный, что до этого залез в мою голову, заставил Кристофера остановиться, словно превратив его в куклу. Принц замер, будто поверил, что его лишили способности двигаться. Кристофер упал на землю и начал задыхаться, судорожно держась за горло. Я собрала все оставшиеся силы, резко выпрямила руку, и моя кровь словно лиана обвила шею одаренного. Она продолжала душить его, пока я сжимала ладонь, и тот, отвлекшись, перестал контролировать Кристофера.

Дарен сам напал на маму, но она оградила нас огненной стеной. Пока бывший друг пытался прорвать ее, принц встал. Он ослаб, как мама, как и я. Магия забирала у нас жизненную энергию.

Стало понятно, что пришло время срочно убираться отсюда, иначе кто-то из нас никогда не достигнет лагеря мятежников. Стена огня треснула, грозя обрушиться, и внезапно передо мной возникла девушка с черными косами, в ее руках уже были длинные, светящиеся золотом кинжалы. Я зажмурилась, ожидая удара, но его не последовало. Открыв глаза, я увидела маму: из ее груди торчал кинжал, но она улыбалась, упав на колени. Воздух исчез из моих легких, и я опустилась рядом с ней.

– Мама! Мама, мамочка, пожалуйста, посмотри на меня! – Ее хрупкое бледное лицо повернулось ко мне, она ласково положила руку мне на щеку и притянула к себе, чтобы поцеловать.

Сжимая руку мамы, я пыталась сдержать слезы. Из груди умирающей женщины торчал злосчастный кинжал, и пытаться вытащить его слишком опасно. Сосредоточившись, я протянула к ней ладонии попыталась повлиять на кровотечение. Ничего не произошло. Боль пронзила мое сердце как нож. С каждой секундой оставалось все меньше времени. Очертания мира начали растворяться перед глазами. Я видела только темные образы, отражающие мою собственную безнадежность, ощущала, как жизнь покидает ее тело. Мой дар перед страшной судьбой был бессилен. Падая в бездну отчаяния, я думала, что все мои попытки оказались тщетными и я ничего не могла сделать, чтобы остановить кровотечение. Мама умирала на моих руках, и я чувствовала, как мое собственное сердце перестает биться в унисон с материнским.