Книга Инженер для инквизитора, страница 82 – Анна Швыркова

Подняв карандаш с пола и вытащив остальные из волос она положила их на подставку и медленно повернулась к Максу, боясь смотреть ему в глаза. Чуял он что ли, что она хотела ему рассказать нечто подозрительное и странное, поэтому и сидел здесь, ожидая, когда она закончит?

Теперь уже отвертеться от разговора не получится, как бы страшно не было.

Марина все никак не могла собраться с духом и мыслями. Руки мелко тряслись, и она сжала их на коленях, чтобы этого не было заметно. Хотя с тем учетом как быстро билось ее сердце словно у испуганного зайца казалось, что его стук слышат даже на втором этаже, что уж говорить об инквизиторе.

Дыхание перехватывало, а горло сжало спазмом и когда Марина через силу уже хотела начать разговор, Максимиан ее перебил:

— Почему именно строительство?

— Что? — тихо выдохнула Марина, не ожидая подобного.

— Почему вы решили стать инженером, а не кем-то другим?

Она нахмурилась, пытаясь понять к чему этот вопрос, но он был из разряда безопасных, поэтому Марина слегка расслабилась. Возможно, и стоит начать с нейтральной темы, чтобы успокоится, а после перейти к важному.

— Я не знаю, — пожала она плечами, потому что действительно никогда об этом не задумывалась, но против воли в голове стали всплывать подсказки: — В детстве я не очень любила играть в куклы, мне гораздо больше нравилось кубики, из которых можно строить башенки и замки. Еще чтобы чем-то меня занять дедушка показал мне циркуль и как с помощью него можно рисовать не только круги, но и цветы внутри него с помощью полукругов. Мне очень нравилось это занятие, могла часами сидеть так радуя родителей тишиной.

Марина улыбалась, смотря в сторону и вспоминая все мелочи, о которых она до этого не задумывалась, но которые помогли ей стать тем, кто она есть.

Вспомнив еще кое-что, усмехнулась и поспешила рассказать:

— Еще мне не очень удавалось общаться с девочками, мне с ними было скучно, поэтому я часто играла с мальчишками. Летом мы строили домики из того, что нашли, а зимой, когда сугробы были выше нас, то рыли огромные тоннели в снегу создавая чуть ли не целые комнаты под снегом, — она улыбалась, вспоминая беззаботное детство. — Особенной удачей считалось, когда снег наверху подтаял, а после замерз, образуя корку. Тогда в снежных хоромах был даже хрустальный ледяной потолок, через который пробивался зимний холодный свет. Выглядело как сказка.

Рассказывать о том, что неумех, которые по неосторожности ломали снизу столь хрупкую красоту, они потом всей бандой дружно колотили, Марина не стала. Воспоминания яркими красками переполняли ее, и она хотела ими поделиться:

— Еще строить замки из песка очень любила. Если родителямхотелось отдохнуть от меня, то сажали в песочницу, давали маленькие ведерки с лопаткой и могли забыть обо мне на весь день. В школе геометрия была любимым предметом и… — Марина посмотрела на Макса и резко запнулась.

Он сидел все в той же позе и смотрел на нее пристально, жгуче и с таким довольством и легкой улыбкой на губах, что Марине стало не по себе.

Озарение промелькнуло яркой искрой и заставило ее в ужасе замереть, даже не дыша. Когда воздуха стало не хватать, а легкие жечь, она сделала судорожный вдох и с досадой прикрыв глаза, отвернулась.

«Марина, ты же умная женщина, так почему ты такая дура?»