Книга Меж двух миров, страница 5 – Анна Швыркова

Лана быстро смахнула рукой влагу со щеки. Было неудобно перед Мари, ведь леди не плачут.

По крайней мере публично.

Она нашла в себе силы посмотреть на Мари и улыбнуться:

‒ Оказывается, по древнему рецепту его семьи, можно. Необходимо раскалить красный кирпич в печи, намазать его чесночной кашицей и положить в ведро. Посыпать красным перцем и полить все это сверху маслом. Затем сесть в ведро и минимум пол часа прогревать… ммм… больное место.

Мари сидела, застыв с блюдцем в одной руке и чашкой в другой. И только изредка хлопала глазами.

‒ А что, белый кирпич для таких целей не подходит?

‒ Я тоже задала ему этот вопрос, когда он поведал мне о таком чудодейственном лечении. Ответил, что в его семье всегда использовали красный, значит и он будет.

‒ То есть лечиться можно только красным кирпичом?

‒ Да. А когда я ему назначила свечи, хорошо, что он спросил, не сильно ли они отвратительны на вкус. Пришлось объяснять, как этими свечами пользоваться.

Мари сидела в той же застывшей позе и сжимала губы, чтобы не засмеяться.

‒ И после первого применения он пожаловался, что они не пекут и не греют, как при лечении с кирпичом. Ну я и пообещала ему свечи с перцем! Правда, когда делала их, рука у меня слегка дрогнула, и красного перца получилось чуть больше, чем положено. Или не чуть-чуть. Но я ведь тоже человек, устаю, нервы не железные, могла и ошибиться с составом.

Мари держалась из последних сил, даже слегка покраснела.

‒ Не успела я в тот день площадь перейти, как меня догнал помощник жандарма и сердечно просил вернуться. Начальник обнаружился в туалете, весь красный как помидор и обливающийся потом в тщетных потугах избавиться от свечи. Дала ему слабительное. Жалко же человека, так мучился.

‒ А слабительное ты ему дала, конечно, сильнодействующее?

Мелания театрально вздохнула и развела руками:

‒ Перепутала бутылочкис легким слабительным. С кем не бывает.

Дальше уже сдерживаться было невозможно, и они с Мари разразились громким хохотом, совершенно не подобающим леди.

Все же смех ‒ одно из лучших лекарств. Они с Мари долго смеялись и Лана чувствовала, как напряжение покидает ее. Словно чистая горная река омыла душу изнутри, оставив лишь покой и умиротворение.

Лана посмотрела на Мари и снова не могла не задаться вопросом: “Что такая потрясающая женщина забыла на окраине Бросвена?”

Ей нравилось строить предположения о прошлом Мари. Самым правдоподобным был вариант, что она из обедневшего аристократического рода, либо семьи, вошедшей в немилость Императора. Вот и скрывается на задворках.

Сама Мари ни разу не рассказывала о своем прошлом. Когда об этом заходил разговор, она элегантно и незаметно переводила его на другую тему.

Но не узнать благородную кровь было невозможно. Нет у крестьянских женщин такой грации и плавности движений, словно они изучали бальные танцы. Изящных кистей с ухоженными ногтями у них нет. И столь тонкое кружево по краю скатерти они не смогут повторить. И уж точно простые женщины не пьют чай исключительно с блюдцем.

Лана в этом доме не была дальше кухни и туалета. Хотя какой уж там дом, если она даже ее полного имени не знала. Просто тетушка Мари.

Впрочем, дом и полное имя Лане были ни к чему. Она благодарна этой женщине за общество и непринужденные разговоры. На этой кухне она отдыхала душой.