Книга Тайна опозоренной жены, страница 104 – Кария Гросс, Кристина Юраш

— А почему вы не тушите? — спохватилась я.

— А че тушить? Вы пламя видели? Мы вон, ров выкопали, чтобы в деревню огонь не прошел! И деревья срубили!

Не может быть… Анна… Роза… Я почувствовала горький ком в горле.

— Ахы… хы… — вырывались из груди рыдания.

И тут я увидела еще одного дракона. Его тень накрыла нас на долю секунды, а на земле стоял жрец. Тот самый.

— Будьте так любезны, мадам, — произнес он. — Подержите, брата Бенедиктуса!

Мне в руки сунули сумку, а я схватила ее, чувствуя, как она ворочается.

— Надо звать магов! — кричала деревня. — Надо звать чародеев! Пусть они тушат!

— Да пока они сюда явятся, все уже прогорит! — махнул перемотанной грязной тряпкой рукой крестьянин. У него за поясом торчал топор.

— Я попробую найти девочек, — произнес Адриан, скользнув рукой по моему плечу.

Адриан бросился в огонь, а следом за ним бросился Бесподобный.

— Нет! — закричала я, чувствуя, как внутри все обрывается. Эту потерю я не переживу! — Адриан!

Пламя, казалось, достигло таких высот, что мне стало страшно.

— Не ссы, они драконы! Огонь им ничего не сделает! Только одежду попортит! Зато увидишь их голенькими, — послышался мужской голос из сумки, которую я чуть не выронила от удивления.

— Что? — прошептала я, видя, как растрепанный Адриан и Бесподобный пробиваются сквозь стену огня внутрь…

— Мяу! — послышался голос, а из сумки появилась морда котяры. — Мяу!

Кот? Брат Бенедиктус — это кот?

— Вы что-то сказали? — изумилась я, видя, как Адриан проходит внутрь. Следом мелькнула розовая мантия жреца.

— Мяу! — обычным голосом мяукнул кот.

Я снова перевела взгляд на горящий дом, который вот-вот, казалось, сложитсяи обрушится вниз.

— Ни мяумя себе! — внезапно послышалось из сумки. Я снова посмотрела на кота, а тот следил за огнем, чуть высунув голову.

— А! Совсем забыл! — опомнился кот, глядя на меня. И тут же выдал обычное кошачье “Мяу!”.

Я что? Дымом надышалась? Что со мной кот разговаривает?

Мысленно я перебрала список болезней, чьи симптомы сопровождаются едкими кошачьими ремарками. Пока что прогнозы были неутешительные.

— Мяу! — снова произнес кот, а я решила все списать на побочку от дыма. Это было самое безобидное.

— Ну и размяучило поместье! — не выдержал кот, когда пламя лизнуло небеса.

— Ты разговариваешь? — еще раз спросила я у кота.

— Мяу! — ехидно заметил кот, снова прикидываясь обычным.

Для себя я твердо решила. Никто никогда не узнает о том, как я разговаривала с котом. Иначе меня признают сумасшедшей, отберут ребенка и добьют лечением!

В этот момент, когда я отвлеклась на кота, я услышала треск. Что-то в доме трещало, а я дернулась, испугавшись не на шутку.

— Нет, нет, только не это! — закричала я.

Крестьяне отшатнулись, а я увидела, как поместье начинает обрушиваться. В этот момент на фоне зарева, я увидела дракона, который вырвался из огненного плена. Следом за ним из огня вырвался еще один. Это было бы очень красиво, если не так страшно.

Я обернулась на шум. К нам летела карета, звеня колокольчиками.

Несколько чародеев выскочило из нее и бросилось к пламени, пока кучер стал успокаивать коней. Те еще куда-то собирались нестись.

— Пррру! Стой! — рычал кучер, а я увидела, как на пламя обрушиваются мощные потоки воды.

— Ты не ранен? — прошептала я, бросаясь к Адриану. Мой взгляд осматривал его так, словно от этого зависела моя жизнь. Роскошный камзол был испорчен и расстегнут. Рубашка обгорела, обнажая красивое тело, как у мраморного божества.