Онлайн книга «Тайна опозоренной жены»
|
К концу стены служанки что-то заподозрили, поэтому весело хихикали, а тетушка Мэйбл всерьез ждала, что дверь распахнется, и в зал влетит растрепанный муж, только что с дороги, с криком: «Дай сюда молоток!!!». А если прислушаться, то можно услышать хрипы загнанных лошадей. Даже стена напротив, украшенная гвоздями никак не исправила ситуацию. — Не работает ритуал, — вздохнула я. — То ли муж не тот, то ли магия так себе… Я смотрела на расстроенную тетушку Мэйбл, а потом переводила взгляд на ряд гвоздей. Подойдя к коробке, я взяла моток ниток и привязала конец к гвоздю и потянула нитку через весь зал. Там я привязала ее, продела моток и подвесила его рядом. — Несите перчатки! И свечи! Все свечи, которые есть в доме! И шаль! — требовала я, глядя на белую нитку, которая идет через весь зал. Скоро здесь все будет в таких нитках. И тогда у меня появится шанс оставить ребенка себе! Кто станет отбирать его у богатой женщины? Мне принесли кожаные перчатки с красивым бантиком. — Так, сейчас читаем инструкцию к краске, — выдохнула я, шлепая перчатки на столик. Бумажка, которая была обмотана вокруг флакона, тут же развернулась в моих руках. — Чтобы окрасить нитки или ткань вам нужно обеспечить все меры предосторожности… — прочитала я. — Краска очень стойкая. Так что постарайтесь делать все в перчатках. Помните, для высыхания краски нужно несколько часов. При приеме внутрь обращаться к некроманту. При попадании в глаза — в магический консилиум. При попадании на кожу — смиритесь. Это — навсегда! Избегайте яркого солнечного света в процессе высыхания. — Шторы задернуть! — потребовала я, видя, как служанки бросились задергивать шторы на высоких окнах, выходящих в сад. Я надела перчатки, стащила со служанки передник иразмотала старинную шаль. Ага! Сначала синий, потом он переходит в фиолетовый… Я стала брать капельку краски на перчатки и растягивать цвет по нитке. — Фиолетовую сюда! — потребовала я, входя во вкус. Мне тут же сунули фиолетовую. Я ловко выдавила на руку и синюю и филетовую, немного смешав их. Потом синей становилось все меньше, а фиолетовой все больше, пока синюю не отложили в сторону. — Получается! — обрадовались девочки. — Глядите, как красиво! Я с гордостью смотрела на плавный переход краски, чувствуя, как улыбаюсь. — Вот он, один из секретов! — прыгала счастливая Анна. — Госпожа его разгадала! А я — то думала, как они это делают! А тут прямо так плавно вышло! Дальше дело пошло быстрее. Я докрасила нить до конца за полчаса. Перчатки были цветными, а я с восторгом смотрела на результат. — Мы молодцы! — улыбнулась я. — Вы поняли, как это делается? — Да!!! — почти хором выдали девушки. Я видела, как горят у них глаза. — Только в перчатках! — предупредила я. И они принялись наматывать на гвозди нитку, пока не кончился моток. Получилось зигзагами. — У меня получилось! — обрадовалась Анна. Она сияла, а чувствовала прилив надежды. Мы переместились в комнату, где пробовали крючки и вязку. Пока что нитки были обычными, неокрашенными. Но нам нужно было разгадать технику. В чем-то я была права. Это было похоже на тунисское вязание. Но при этом оно отличалось… — Дайте — ка сюда! — заметила Милдред. — Вы неправильно делаете… А что если вот так… Я взяла у нее из рук Кристиана, видя, как Милдред ловко провязывает петельку. Она провязала еще один ряд, а мы приложили его к шали. |