Книга Тайна опозоренной жены, страница 73 – Кария Гросс, Кристина Юраш

Кристиан икнул, а я умилилась. Ик — это заблудившийся пук!

— Давайте я ему поменяю пеленки, — улыбнулась Роза, а я понимала, что дело с шалями встало. И если бы мне удалось подарить одну из них королеве, а она бы явилась в ней, то все бы побежали заказывать. Того и глядишь, я бы разбогатела.

— Можете входить, — позвала Роза, когда я поправила грудь, заправив ее в корсет. Ну и тянет же, прямо не могу!

Адриан вошел, а я набралась смелости и произнесла.

— Адриан, а ты не мог бы подарить шаль королеве от меня? — спросила я робко.

— Ни в коем случае, — помотал головой Адриан. — Все подарки королеве дарятся лично. За исключением иностранных послов. Они могут передать подарок от своего монарха. Если ты просто передашь подарок, то королева может это расценить, как знак неуважения…

— И то верно, — задумалась я. — А можно будет поехать вместе с тобой во дворец, чтобы вручить ей шаль?

Такой вариант «личного подарка» мне нравился куда больше. Я сама смогу оценить,понравился ли он королеве или нет. Но втайне, я рассчитывала, что она мне что-то скажет. И мне удастся переговорить с ней по поводу Ландара.

— Тебе нужно быть одетой соответствующим образом, — произнес Адриан. — И помнить, что вокруг королевы всегда много ушей. А с ними связаны некоторые рты, готовые рассказать все Ландару. Там и шпионы других государств, и мои люди, и люди Ландара.

Вот это меня и смущало. Но все-таки, если королева вдруг явится в моей шали, это будет означать новую моду! И у меня будет столько заказов, сколько я себе представить не могу. И тогда, когда я буду богатой, никакой королевский совет не посчитает меня слишком бедной, чтобы обеспечить ребенку достойную жизнь и будущее.

Я нервно поерзала в кресле, а потом посмотрела на часы.

Но сейчас все упиралось в кормилицу. А она куда-то запропастилась.

— Мне нужно будет сейчас уехать, — произнес Адриан, когда я встала с кресла, чтобы проводить его. Роза баюкала Кристиана, который то икал, то пускал слюнные пузыри.

— Хорошо, я провожу, — заметила я, вздохнув.

Я спускалась по лестнице, понимая, что снова внутри меня нарастает желание высказать ему все, что у меня на душе. Я чувствовала, как ношу в душе любовь, словно маленького ребенка, пряча его от посторонних глаз. И сейчас, когда Адриан собрался уходить, я понимала, что снова не услышала ничего, что бы дало мне надежду. И не сказала ничего, что бы дало ему понять, что он мне небезразличен.

Пока я спускалась, глядя на его широкую спину, мне хотелось обнять его и прижаться.

А с другой стороны, я понимала, что следует быть осторожной.

Если вдруг забота Адриана продиктована исключительно чувством долга и приказом королевы, то это может испортить отношения. Особенно, если где-то у него есть женщина.

Нет ничего неприятней, чем ситуация, когда я изливаю душу и говорю о своих чувствах, видя недоумение, удивление и сожаление в глазах собеседника, сердце которого давно принадлежит другой.

А потом все перерастает в растерянную вежливость, смущенную неловкость и напряжение в любом разговоре. Словно между нами невидимая стена из тайны.

Глядя друг другу в глаза, он будет помнить, как я просила о любви, а я буду помнить, как он не смог дать ее мне.

Тогда я потеряю его. Навсегда. Этот разговор станет последней точкой внаших отношениях. Если Адриан откажет, он, как порядочный человек, будет чувствовать себя виноватым и, скорее всего, поедет к королеве и попросит ее найти другого «друга», который будет помогать нам по ее приказу.