Книга Тайна опозоренной жены, страница 8 – Кария Гросс, Кристина Юраш

Крадучись, я направилась на странные звуки и вышла на роскошную лестницу, ведущую в холл ко входной двери. Дверь была открыта, а я выдохнула и чуть не рассмеялась, видя уставшую служанку, которая пыталась собрать рассыпанные яблоки в платок.

— Все в порядке! — простонала я, повиснув на перилах. — Анна вернулась!

— Госпожа… — уставшим голосом выдохнула Анна, собирая снедь. — Еле дотащила. Торговалась так, чтобы побольше взять! А а яблоки в с яблони сняла. Там ничейная яблоня стоит возле деревни, так я решила и ее ободрать.

Про яблоню запомнили!

— Помогите ей! — попросила я, видя, как к Анне бегут девушки, беря свертки. В коридоре пахло свежим хлебом.

— Только… из… печи, — выдохнула Анна, сползая. — Пришлось медленно идти, уж больно тяжело!

— Спасибо тебе, — растрогалась я, глядя на выскочившую вслед за мной тетушку Мэйбл. Та изумленно смотрела на Анну, которая собирала по коридору яблоки.

Я потащила кочергу обратно, чувствуя, как у меня откуда-то прибавились силы. В доме было холодно, или это меня знобило.

— А шаль какая-нибудь есть? — зябко спросила я, входя в комнату и успокаивая Милдред.

— Все ваши шали украли горничные! Вот все, что спасли. А это ваше приданое! — вздохнула позади меня тетушка Мэйбл, когда я открывала сундук.

— Вот же какая-то шаль! — обрадовалась я, видя переливающийсяплаток. Он напоминал северное сияние и звездное небо.

— Положите! Это — шаль вашей бабушки! — заметила тетушка Мэйбл. — Ее надевают только в самых торжественных случаях!

— Это еще почему? — удивилась я, рассматривая ткань.

— Потому что она бесценна! — прокашлялась тетушка Мэйбл. — Я очень боялась, что украдут и ее!

— Значит, ее можно продать? — с радостью спросила я, вывернув ткань наизнанку. А вот изнанки у ткани не было. И правда! Удивительная вещь. Кажется, что почти невесомая… И сверкает…

Красота этой шали завораживала. Прямо северное сияние… Плавные переход цвета был настолько плавным, что я сама любовалась им, вглядываясь в маленькие проблески звезд.

— Не вздумайте ее продавать! — строго произнесла тетушка Мэйбл. — Таких шалей больше не делают! Мастер умер сто лет назад и унес секрет с собой в могилу! Так что к ней надо относиться бережно, и надевать в самых торжественных случаях! Поищите что-то другое!

Мне на глаза попалось клеймо мастера в самом уголочке. А тетушка Мэйбл была готова выхватить у меня эту шаль и положить обратно в сундук.

— Значит, она баснословно дорогая? — спросила я, а в голове появилась странная мысль.

— Да! Это особая вязка! Делалось это тоненьким крючочком, даже тоньше иголочки. Но никто до сих пор не смог раскрыть секрет, как мастер создавал такие шали! — заметила тетушка Мэйбл.

Крючком, значит… Я когда-то салфетки вязала. Неплохо получалось. И игрушки.

— Кто умеет вязать крючком? — спросила я, глядя на кормилицу.

— Я хорошо вязала! — ответила она, вздохнув.

— И я! И я! — послышались голоса служанок. — А что, разве девушка не должна это уметь?

Казалось, идея безумная! А что если мы сможем связать такую же шаль? Глядя на такую красоту становится понятно, что мастер на ней деньги лопатами греб!

Но внезапно червячок сомнений заставил меня поежиться.

Нет, кажется, бред.

А с другой стороны, если распустить шаль и увидеть, как мастер это делает, то все станет ясно.