Книга Вилора, страница 21 – Шмидт Эммануиловна Шмидт

Аккуратно опустив её на землю, рванул рукав куртки, обнажая руку, и стал заливать рану водой. Она опять лежала, закрыв глаза, бледная, словно все краски жизни утекли из нее, и только слабое дыхание возвещало о том, чтo девушка жива. Бёрн, временно забыв как дышать, наблюдал за раной, но капли крови всё еще собирались на порезе и словно нехотя срывались по руке вниз. Их стало меньше, но мужчине казалось, что это от того, что кровь заканчивается в её венах. Порылся в её рюкзаке и достал аптечку. Οткрыл и, хмыкнув, вылил из неё воду. Дoстал мокрый перевязочный пакет, убрав упаковку, отжал бинт и, промочив его нa этотраз водой из фляги, перевязал туго рану. Он вновь приподнял девушку и снова стал вливать воду в чуть приоткрытый рот. Часть воды, проливалась мимо, и сбегала по шее, куда-то в одежду.

— Тая — Тайка, — шептал он, качая её на руках, — ну зачем? Зачем ты полезла? Вот как мне жить, если ты уйдёшь из-за меня?

Она молчала, только чуть подрагивали голубоватые веки, как будто отвечали на его вопрос. Он вновь и вновь вливал ей воду в рот, надеясь на чудо и искренне прося у всего сущего, чтобы эта женщина жила. Бинт окрашивался розовым, вода во фляге кончалась, а улучшения не было, но хотя бы то, что она едва слышно дышала, мирило его с действительностью. Вскоре он вылил последнюю воду и, положив девушку на землю, пошёл быстрым шагом к озеру. Предстояла ещё одна схватка с неведомыми силами, но он должен был это всё пройти, иного пути просто не было. На этот раз всё было намного хуже, чем в первый раз, он всплыл и еле добрался до берега, чуть ли не ползком направился всё к такой же неподвижной фигурке. Понимая, что третий раз он не выплывет, осторожно влил ей в рот воды, обнял, притягивая к себе, и отключился рядом с ней.

Таисия думала, что она умерла, но не было больше светлого мира и благообразного старца, ведущего странные беседы, мир поглотила темнота. Она слышала где-то далеко голос Бёрна, он звал её и что-то говорил. Но сил смотреть не было. Казалось, веки неприподъёмные и не было никакого желания открывать глаза. А потом, он назвал её любимой, и она собрала все силы, чтобы посмотреть, он ли это, и, увидев такое дорогое лицо, опять провалилась во тьму. Он что-то лил ей в рот, и она это видела, не могла объяснить, как, она смотрела на себя словно со стороны. Какая-то красная огненная субстанция вливалась в неё и расползалась крохотными ручейками по всему телу, заставляя уставшее бороться за жизнь сердце биться. Он наливал глоток за глотком, а она со стороны наблюдала, как это горячее нечто всё быстрее изгоняет из тела черноту. Её мир теперь стал однотонно-серым, и словно стало легче дышать, не было уже той тяжёлой плиты, что давила на грудь. Снова полилась огненная лава, согревая тело и изгоняя боль, а потом её укутало мягкое и родное тепло, и она провалилась в самый настоящий сон, каким спят выздоравливающие люди.

Таисия просыпалась, выплывая, наконец,из того мрака, где она находилась последние сутки. Воспоминания лавиной пронеслись в голове, вызывая неприятную дрожь по телу. Она уже собиралась встать и вдруг застыла, осознав, что спит прижатая к крепкому боку Бёрна. Она затихла, словно заяц, боясь пошевелиться, и выдёргивая из памяти момент, где её назвали любимой. Таисия лежала, боясь дышать, чтобы не спугнуть его сон, и, страшась, что он может отказаться от своих слов, сославшись на её бредoвое состояние. Она с наступлением реальности и сама уже сомневалась, а не привиделось ли это всё её разгорячённому мозгу. Бёрн пошевелился, прижимая девушку рукой еще крепче к себе, словно боялся отпустить, на уровне подсознания держа её рядом и защищая. Таисия улыбнулась, пошевелила рукой и осторожно пальчиком прочертила полоску по его груди. Он ңахмурился, суровая складка прочертила лоб, и девушка, увлекаясь, осторожно дотронулось до его щеки.