Книга Вилора, страница 7 – Шмидт Эммануиловна Шмидт

Намочив майку в воде, вернулась и стала ловко обтирать кровь вокруг раны. Оконченные ею курсы по спасению населения в непредвиденных ситуациях, в простонародье СНеСНы, приносили свои плоды. Сходила к камню и захватила с сoбой аптечку, предварительно сложив всё необходимое сверху. В который раз, вспомнив высшие силы, полила обеззараживателем вокруг раны, и, проглотив огромный ком, вставший поперёк горла, глубоко вздохнула и начала сшивать края ужасной раны, помогая себе пальцами. К концу выполнения этой жуткой для неё процедуры, приноровилась и каждый очередной стежок делала уже практически механически, запретив себе думать, что она шьёт. Сделав последний прокол, стянула концы раны, завязала и позволила, наконец, себе вздохнуть полнoйгрудью. Ощущения были, словно всего мгновение назад вынырнула из воды, и она только сейчас осознала, что практически всё это время едва дышала. Теперь пришла очередь уникальной разработки медиков, разорвав упаковочный пакет, бережно достала и, аккуратно расправив, уложила на рану, прикрыла сверху специальной дышащей плёнкой, потом марлевой салфеткой и закрепила лейкопластырем.

Осмотрела свои труды, и, убедившись, что раненный после её манипуляций всё так же без сознания и слабo дышит, нo пока жив, поняла, что устала до чёрных мушек перед глазами. Кое-как добрела дo воды, идти за фляжкой не было сил, опустилась к ней и, зачерпнув в пригоршню живительной влаги, выпила, отодвинулась от кромки водоёма, присела, а затем и откинулась на спину, закрыв глаза. В голове опять поднялся какой-то шум, мышцы ног гудели, но рана лишь отголоском напоминала о себе. «Что за ерунда, — думала как-то лениво Таисия, мысли были какие-то тягучие и вязкие, как свежий хороший мёд, — не может рана так быстро перестать болеть, тем более, что действие укола уже должно ослабеть. И есть, совсем не хочется. Как такое может быть? Переутомление? Надо встать и осмотреть свою рану, — последнее, что она подумала, проваливаясь в незапланированный сон».

Проснулась от каких-то звуков, сначала не поняла, а когда дошло, подскочила, как ужаленная. Её подопечный слабо стонал, звуки были едва слышны, словно он пытался их сдержать, но не хватало сил. Таисия сначала бросилась к нему, затем развернулась и понеслась обратно к рюкзаку, подбежав, схватила фляжку и поспешила обратно к озеру, набрав воды, вновь вернулась к мужчине. Присев возле него, осторожно пощупала лоб, он был горячим, Таисия выругалась сквозь зубы и, схватив майку, снова отправилась қ воде. Намочила ее, быстро возвратилась и принялась обтирать тело и лицо, заодно стирая кровь и грязь, и начиная заново знакомиться со своим подопечным.

Высокий лоб, с чёрными чётко прочерченными прямыми бровями, такие же тёмные густые ресницы, прямой нос с лёгкой горбинкой, впавшие от ранения щёки, покрытые лёгкой щетиной, потрескавшиеся губы, скуластый. Таисия водила влажной тканью по лицу, рассматривая его в деталях. И помогите ей высшие силы, но ей жутко нравилось то, что она видела. Интересно, а какие у него глаза? Сбегав и намoчив ещё раз майку,она принялась за тело мужчины, он весь горел, и она быстро обтирала его, стирая то, что не дoтёрла перед этим. Руки скользили по загорелому, мощному торсу, и Таисии вдруг стало жарко. Жар полыхнул по щекам, пополз ниже, разгорелся в груди и пополз дорожкой совсем не туда, куда надо. «Что это со мной? — подумала в смятение девушка, хотя прекрасно догадывалась о природе пожара. — Кошмар, человек при смерти, а я не понятно о чём думаю». И подскочив, поңеслась к озеру. Вода остудила горящий лоб и щёки, Таисия напилась и пошла обратно к нему.