Книга Третья жена генерала – дракона, страница 13 – Кристина Юраш

Я пыталась вырваться, но силы в нем было куда больше, чем я думала. В глазах уже темнело. Сознание плыло.

И тут я увидела, как в воздухе мелькнуло что-то красное. Послышался удар, и меня резко отпустили. Я сидела на полу, пытаясь прийти в себя. Чувствовала я себя ужасно. Из разбитой и припухшей губы сочилась кровь. Я видела чужие грязные ноги, скомканное и упавшее на пол одеяло, и искала дрожащей рукой, обо что бы опереться, чтобы встать.

— Благодарю вас, господин генерал, — послышался голос сестрички.

Я почувствовала, как меня бережно поднимают на ноги. Увидев мое лицо, сестричка тут же бросилась мочить полотенце.

— Сейчас, одну минутку… Я постараюсь найти еще зелье, — суетилась она.

Прижав холодное полотенце к щеке, я опустилась на свободную кровать.

— Вы целы? — спросил генерал, одергивая красный мундир, а я вдруг почувствовала, что меня переполняет благодарность.

— Условно, — выдохнула я, отнимая полотенце от лица и морщась. Языком я проверила все зубы. Вроде бы ничего так. Сойдет.

— Может, что — то еще сделать? — спросила медсестра, все еще не придя в себя от произошедшего.

— Можете вызвать скорую, — мрачно усмехнуласья, постанывая от боли и тумана в голове.

— И часто у вас такое бывает? — спросил генерал, присаживаясь на корточки и глядя на мою опухшую щеку.

Ничего, сейчас зелье принесут, и опухоль спадет.

— Никогда такого не было, и вот опять, — отшутилась я, видя как медсестра протягивает мне флакон.

Я откупорила его и вылила на полотенце, прижав к щеке. Холод стал пробирать кожу. Я чувствовала, как боль медленно покидает меня, уступая место легкому покалывающему онемению. Сознание стало проясняться, как от контрастного душа.

— Считайте это издержками профессии, — заметила я, пытаясь улыбнуться.

Вот зря я решила улыбаться. Щека заныла, а я поморщилась от боли.

— Госпожа доктор, что будем с ним делать? — спросила сестричка, пока я смотрела на распростертое возле кровати тело, преисполненное внутренней благодарности за спасенную жизнь.

— Проверить пульс, — выдохнула я, доставая одной рукой из кармана магический кристалл диагностики и отдавая его медсестре.

— Я… я боюсь его, — прошептала она, но потом вздохнула и опасливо положила кристалл на грудь буйному пациенту.

Кристал стал менять цвет, а я одной рукой взяла планшет и перо, внося записи о самочувствии.

— Да выбросьте его на улицу.! — ледяным голосом произнес генерал. — Если он не умеет ценить заботу, если он посмел ударить женщину, то пусть подыхает сам! Или я его убью.

В его голосе прозвучали не просто бахвальство или бравада. Я чувствовала в нем реальную угрозу. Генерал не шутил. Он был совершенно серьезен. И эта серьезность меня слегка напугала.

— Мы так не можем поступить. Мы оказываем помощь всем, кто в ней нуждается. Мы никого не выбрасываем на улицу, — вздохнула я. — Несите веревки! Сейчас мы его свяжем и привяжем к кровати.

— Как скажете, — засуетилась сестричка, выбегая из палаты. Я слышала ее крик в коридоре: «Принесите веревку? Где у нас веревка⁈».

А для себя я отметила, что веревку нужно купить для каждой палаты. Мало ли, как отреагирует человек на пробуждение. Да, недочетов в нашей работе было достаточно много. Но мы очень старались все предусмотреть.

— Вы можете идти к дочери, — заметила я. — Спасибо вам за то, что вмешались. Примите мою искреннюю благодарность.