Книга Искушение Озеда, страница 105 – Виктория Эвелин

— А ты не боишься, что тебя кто-нибудь увидит? — спросила она, отвернувшись к гораздо менее впечатляющему виду своей бутылки с водой. Стук ее сердца участился в такт его приближающимся вибрирующим шагам. Не смотри. Не смотри. Не смотри.

— Я активировал защиту конфиденциальности. Никто не может видеть… или услышать нас здесь.

От того, как он замурлыкал при слове «услышать», у нее внутри все мгновенно разгорелось. Однако, по какой-то причине, она застыла на месте. Ее сердце бешено колотилось в груди, а мысли путались. Было ли сейчас подходящее время?

Она хотела секса. Даже воспоминание о его крепком, обнаженном теле, которое она видела мгновение назад, вызывало у нее чувство опустошенности во многих местах. Но внезапный приступ страха застал ее врасплох.

Изменит ли что-нибудь секс? Послезавтра они должны были отправиться в Треманту. С самого начала она старалась напоминать себе, что их флирт был временным. В какой-то момент она наивно убедила себя, что если будет помнить о сроке годности их отношений, то ее чувства к нему никогда не достигнут точки невозврата. Но то, как бешено колотилось ее сердце, заставило ее усомниться в том, насколько эффективным было ее решение.

— Что ты сделаешь в первую очередь, когда вернешься в Треманту? — спросила она, одновременно надеясь и боясь, что этот намек оттолкнет его.

Она вздрогнула, когда тяжелые шаги раздались у нее над головой, затем удалились. Когдаона взглянула сквозь опущенные ресницы, то увидела, что он зашел в ярко-голубую воду их бассейна и разбрызгивает воду по своим широким, четко очерченным плечам.

Алекс прикусила губу. Боже, это была пытка. Она заставила себя отвести взгляд. Перевернувшись на спину, она сняла очки и закрыла глаза от яркого света. Ну вот, теперь я не могу смотреть.

— Я бы хотел увидеть своих братьев и сестер. Меня не было всего неделю, но…

Такое ощущение, что пролетела целая жизнь,— мысленно закончила Алекс.

Накопившаяся обида оставила горький привкус во рту. Возможно, она больше никогда не увидит своего брата. В этом не было вины Озеда, но ее все равно охватила зависть к тому, что он вот-вот вернется к своей идеальной жизни, к своей семье, к своей работе и ко всему, что было для него безопасным и привычным.

— Если бы ты могла получить что-нибудь с Земли прямо сейчас, что бы это было? — Его вопрос, очевидно, был попыткой перевести разговор на более легкую тему, и она не возражала.

Тот факт, что он почувствовал ее беспокойство, хотя ей и не нужно было произносить ни слова, изгнал из ее головы неприятные мысли и заставил вареный мед потечь по ее коже.

— Ммм. Теплая тортилья с маслом. Лучшая закуска в мире. Или острые читас. Или кислые мармеладки. Или миллион других вещей, — Она покрутила на пальце кольцо своей матери. Если бы она действительно могла получить что-то от Земли, это был бы фотоальбом, но она не собиралась портить настроение, давая реальный ответ.

— Чи-тас, — пробурчал он откуда-то сверху.

Эхо и звон пустого стакана, ударившегося о бортик бассейна, ударили ее по ушам. Еще один юбскани упал. Не задумываясь, она запрокинула голову и прикрыла глаза, чтобы посмотреть на него сверху вниз. Большая ошибка. Большой. Огромный.

Озед растянулся на полке, покрытой всего несколькими дюймами воды. Он откинулся на локти перпендикулярно к ней, алкоголь в его организме делал его позу ленивой и податливой. Бирюзовая вода омывала мышцы, выстилающие его грудную клетку, и подчеркивала светлый, сияющий цвет его кожи и сверкающие отметины, изгибающиеся и пересекающиеся по всему телу.