Книга Искушение Озеда, страница 94 – Виктория Эвелин

— Не с ней в гнезде, — прорычал он, глядя на неё зелёными глазами с такой интенсивностью, что её внутренностизагорелись. Это была причина, по которой он сказал «не сегодня»? Смущение из-за того, что кто-то их услышит? Возможно, но неуверенный блеск в его глазах заставил её подумать, что дело не только в этом.

Она улыбнулась.

— Всё в порядке. Я могу быть тихой.

Медленная, порочная усмешка, искрившая его великолепный рот, заставила ее собственную улыбку мгновенно исчезнуть. Его глубокий голос проник в каждый нерв, заставив их ожить.

— Не после того, как я с тобой закончу.

Она невольно вздрогнула и издала сдавленный звук.

Когда его ноздри раздулись, а взгляд потемнел, она поняла, что он почувствовал, как подействовали на нее его слова. С тихим стоном он наклонил голову и прижался губами к ее губам, заставляя их раздвинуться. Его восхитительный язык скользнул по ее губам нежными, но властными движениями. Какой-то частью своего сознания, которая все еще функционировала, она понимала, что он делает это нарочно. Целуя ее так, чтобы заставить ее растаять, но не потерять себя полностью.

Контроль и совершенно доминирующая манера, с которой он работал своим языком… это был тот тип мужчины, который убедился, что его женщина почти задыхается от желания, прежде чем получить удовольствие самому, и она не могла насытиться. Всхлипнув, она потянулась, чтобы сплести руки у него на шее, но он схватил ее за запястья, прежде чем она успела это сделать.

Опустив их ей на плечи, он прижался губами к ее уху.

— Я позабочусь о тебе этой ночью. Он прикусил мочку ее уха, посылая электрический импульс прямо к соскам. — Но больше мы ничего не будем делать.

Алекс сжала руки в кулаки и попыталась унять свое прерывистое дыхание, в то время как его рука сжимала в кулаке ткань ее свободной рубашки вокруг живота.

Он скользнул пальцами ей под трусики и крепко сжал ее лоно, оказывая как раз нужное количество грубого давления на ее клитор.

— Когда я останусь с тобой наедине, я не буду беспокоиться о том что у нас гость. Скользнув пальцем в ее лоно, он прижался губами к ее уху, прижавшись горячей щекой к ее щеке, заставляя ее слышать каждое его слово. — Я не буду беспокоиться о твоих криках или о том, как далеко мы зайдем в дом, прежде чем зарыться лицом между твоих великолепных бедер.

Она застонала, когда он начал двигать рукой так, как ей нравилось, погружая еще одинпалец в ее лоно. Неожиданный крик сорвался с ее губ, когда он согнул пальцы в такт движению ладони.

Зарычав, он грубо прикрыл ей рот другой рукой, заглушая ее стоны, когда давление усилилось и свернулось кольцом в ее лоне. Он продолжал шептать ей непристойности, но она не могла сосредоточиться. Он не ласкал ее грудь и не водил руками по изгибам ее тела. Он даже не целовал ее очень долго. Это было контролируемо, грубо и, о, так эффективно, прямо как в постели. Он начал глубоко и горячо дышать ей в ухо в промежутках между своими громкими словами, его грудь быстро поднималась и опускалась, а рука плотно и неподвижно закрывала ее рот. Ее глаза закатились, когда он, приоткрыв рот, крепко поцеловал ее в шею.

Напряжение в ее лоне все нарастало и нарастало, пока она не заплакала в его ладонь при каждом выдохе. Ей нужно было за что-нибудь ухватиться, и она сжала его предплечье. Мышцы напряглись, колени задрожали, она изо всех сил старалась удержаться на ногах. Ее глаза широко раскрылись, когда она испытала оргазм. Волна за волной на нее накатывало жгучее наслаждение.