Книга Осмеянная. Я вернусь и отомщу!, страница 100 – Анна Кривенко

— Ты очень красивая, — ответил дознаватель, — и тебе стоит ценить себя больше. Роль любовницы тебе не подходит, поверь мне.

От этих слов сердце девушки забилось как сумасшедшее. Никто в жизни ещё не говорил ей ничего подобного. Она кивнула и спылающими щеками выскользнула прочь…

Утро. Комната Микаэля…

Микаэль проснулся рано, чувствуя себя разбитым и уставшим. Всю ночь ему снилась какая-то глупость. Даже Агафа обнажённая, привиделась. Он усмехнулся. Представить служанку в роли роковой красавицы он не мог. Она была простой, неграмотной, услужливой и удобной, но он не воспринимал её как представительницу противоположного пола.

На душе было скверно, хотя вроде бы всё шло хорошо. Их общество начало развиваться, присутствие Мэтью Гарнера давало уверенность в победе. В учёбе у него тоже всё ладилось. Микаэль был одним из лучших учеников на своём курсе. Однако все окружающие владели хотя бы толикой магии, а он был единственным, у кого её не было совсем. Несмотря на то, что парень собрался упорно бороться за своё место под солнцем, эта мысль не давала ему покоя.

Чувство ущербности из-за ног и отсутствия магии не оставляло его до конца. Да, он поставил себе цель стать великим лекарем. Для лекарского искусства магия, в общем-то, не нужна. Но это не компенсировало ощущение собственной ничтожности. Микаэль боролся с этим, убеждая себя, что магия не столь важна. Но ведь он помнил, как это — быть с ней одним целым. Обладать такой силой было настоящей честью. Когда она у него была, он не ценил её столь высоко, а теперь был бы счастлив иметь хотя бы её крупицу.

Парень поймал себя на том, что горюет больше из-за отсутствия магических сил, чем из-за невозможности ходить. На своей личной жизни он давно поставил крест и совершенно не думал об этом. А вот магии отчаянно не хватало. Иногда он с тоской вспоминал тот момент, когда Ванда в комнате борделя поделилась с ним толикой своей силы, чтобы он мог запустить поисковое заклинание. Чужая магия наполнила его вены, пробежалась по позвоночнику и вызвала такую тоску, что он зажмурил глаза и стиснул зубы, лишь бы не взвыть. Заклинание тогда получилось на отлично, а в душе осталась горечь. Как бы ему хотелось хоть иногда ощущать в себе силу, хотя бы иллюзорную!

Теперь всякий раз, когда он видел Ванду, его атаковали мысли: а что, если попросить её поделиться силами снова, чтобы почувствовать себя магом, чтобы откинуться в кресле, закрыть глаза и представить, что он снова жив, что он снова силён, что он снова что-то может? Но потом Микаэль отбрасывал подобныемысли. Это неприлично — приходить к девушке с такими предложениями.

Позвав артефактом колокольчика Вилпо, Микаэль занялся утренними процедурами. Перебросившись парой слов с сестрой, он отправился на занятия. Правое колесо в коляске противно поскрипывало — надо попросить слугу смазать его вечером. Встречающиеся студенты не обращали на него особого внимания, хотя он остро чувствовал их неприятие и презрение. Микаэль уже привык не реагировать на это. Отторжение обычных здоровых людей было естественным явлением. Подобных ему ущербных магов в Академии, кажется, больше не водилось…

* * *

Аудитория гудела от оживления. Урок вот-вот должен был начаться. Каково же было удивление всех, когда вместо учителя по лекарскому искусству к ним пришёл высокий мужчина средних лет с цепким взглядом и черной, как смоль, бородой.