Книга Осмеянная. Я вернусь и отомщу!, страница 12 – Анна Кривенко

— Меня. Столкнула. Амелия! — произнесла я гневно, и глаза Лауры округлились. Опешив, она несколько мгновений смотрела мне в лицо, а потом… широко улыбнулась.

— Ладно, — произнесла она ласковым голосом. — Я тоже могу ошибаться. Но в любом случае, самое главное, чтобы ты выздоровела, а о том, что произошло, поговорим позже…

В тот же миг зашел лекарь, и Лауре пришлось уйти. Я смотрела ей вслед, уже успокоившись, и жалела, что была слишком резкой. Все-таки дорогой для меня человек, беспокоилась обомне, пыталась найти выход…

Лекарь был из Академических. Имени я его не помнила, но лицо узнала.

Пожурил меня, поохал, провел несколько магических манипуляций и сказал:

— Тебе еще очень повезло, девочка. Вижу, что в последний момент ты на всю подключила выход магии. Каналы себе пожгла будь здоров, но это тебя и спасло. Так что даже не знаю, похвалить или обругать.

— За что ругать? — просипела я, морщась от боли в ноге. — Я ни в чем не виновата.

— Да? — мужчина посмотрел на меня с непонятным интересом. — И что же с тобой случилось?

— Об этом я буду разговаривать с ректором… — ответила жестко, и лекарь хмыкнул.

— Правильно! Голова на плечах все-таки есть, а то я уж думал, что она пустая из-за неразделённой любви…

Я нахмурилась.

— О чем вы?

— Академия слухами полнится, что ты спрыгнула с крыши из-за того, что Эрик Фонтейн тебе отказал. Муки неразделенной любви, так сказать. Но смотря на тебя сейчас, вижу, что это вряд ли. На влюбленную дурочку совсем не похожа. Скорее, на бойцовского петуха, который сейчас заклюет меня от возмущения… — лекарь усмехнулся, и я даже смогла немного расслабиться. Его шутливый тон действительно помог немного ободриться.

А вот новости не обрадовали. Значит… каким-то образом мерзкая троица смогла выйти сухой из воды? Но как? Они где-то спрятались, когда появилась Лаура? Но на крыше нет убежищ!

Не понимаю! Что-то не сходится!!!

Лекарь сообщил, что зелья смогли залечить все царапины (в том числе и те, которые нанесли ветви дерева), но травма колена была достаточно серьезной, из-за чего больше месяца я буду немного хромать. Пообещал выписать через пару дней, если буду послушно пить все лекарства и побольше спать.

Я была благодарна и имя мужчины хорошо запомнила. Его звали Овидий Лаудэ. Не аристократ, но гениальный медик. Вот почему такой простой и совершенно незаносчивый…

Но обстановка в Академии сильно напрягала. Моя подмоченная репутация стала еще более отвратительной. Подумать только: приписали мне попытку самоубиться из-за этого гада! У-у, ненавижу!!!

Как же быстро светлое чувство влюбленности превратилось в черное ощущение отторжения!

Эрик стал мне неистово противен. Тот образ, который я нарисовала себе в разуме и в который была неистово влюблена, разбился на мелкие осколки и превратилсяв бесполезную пыль.

Настоящего Эрика Фонтейна невозможно любить, хотя… его поступок до сих пор отзывался в сердце тупой болью.

Но не время думать об этом. У меня есть проблемы посерьезнее: богатенькая троица открыто объявила мне войну. Войну не на жизнь, а на смерть! И я не собираюсь в ней проигрывать!

Надеюсь, Лаура останется со мной, потому что без поддержки я вряд ли смогу устоять. И пусть она немного напрягает меня в последнее время, но Лаура моя единственная семья во всем мире, кроме мамы.