Книга Осмеянная. Я вернусь и отомщу!, страница 48 – Анна Кривенко

— Академия просто гудит об этом!

— Хватит! — рявкнул Эрик, оборачиваясь. Оказывается, он слышал каждое слово. — Я не соблазнял ее! Просто спасал от ее же глупости. Какой же я идиот! Нужно было просто плюнуть на руку и ее заставить сделать то же самое.

Парни недоуменно переглянулись.

— О чем ты, Эрик?

Картина, вырисовавшаяся в умах после его слов, выглядела несколько… дикой?

— О нейтрализации «синьки», которая попала ей на пальцы! — прорычал Эрик. — А я, идиот, принялся спасать самым быстрым и проверенным способом. Нам профессор Хоторн всегда вдалбливал, что, спасая себя, нужно действовать быстро и без сомнений, вот я и…

Эрик замолчал, покачал головой и устало опустился на свою койку.

— Э-э, брат, — протянул Лонни. — Может, сходим в город, развеемся? Говорят, в Дом Золотой Розы вернулась красотка Антуанетта. Может, развлечешься с ней да расслабишься немного?

— Наверное… — устало пробормотал Эрик, и ребята повеселели.

— Тогда я быстро отнесу взятку сторожу, — спохватился Джойд, — а вы собирайтесь. Как раз уже темнеет, самое то для отдыха!

* * *

О чувствах, раздирающих душу после поступка Эрика, я забыла сразу же, как возвратилась к себе, потому что нашла Микаэля полностью опустошенным.

— Что с тобой? — бросилась к нему, пытаясь посмотреть в глаза.

— Ничего… — ответил он безлико и даже не поднялвзгляд.

Сделала знак Агафе, чтобы она сбегала в лавку неподалеку от академии и принесла чего-то вкусного, и служанка послушно умчалась.

— Рассказывай! — потребовала я. — Мы одни. Прошу тебя, Мик!

Брат наконец-то отмер. В его больших светлых глазах плескалась печаль.

— Она ненавидит меня, — прошептал сдавленно. — На первом же совместном занятии взорвалась и сказала, что не рада меня видеть и что потребует от ректора найти ей кого-то другого для выполнения задания.

Я поразилась жестокости этой мерзкой девицы и гневно сжала кулаки.

— Да как она смеет! — процедила сквозь зубы. — Если бы не ее халатность, возможно, помощь к тебе подоспела бы вовремя…

— Перестань! — выкрикнул Микаэль, зажимая уши. — Ничего не хочу слышать! Не хочу думать о том, что всё могло быть иначе!!! Не могло. Это моя судьба! Я пытаюсь смириться с тем, что навечно останусь мерзким уродом, понимаешь? А если ты будешь говорить мне, что всё могло быть по-другому, значит… дело не в судьбе. Я начну искать виновных, ненавидеть, презирать, бессильно сгорать в своей ярости, а я НЕ ХОЧУ так жить!

Мальчишка взвыл, а я поняла, что была сейчас просто идиоткой.

— Прости! — всхлипнула и поспешила его обнять. — Прости, я сказала, не подумав. И ты не урод, Мик! Ты такой красивый…

— Прекрати… — рассердился Микаэль. — Я калека, бесполезная ветошь, об которую каждый сможет вытирать ноги. У меня есть только титул и больше ничего. Но я пришел сюда для того, чтобы приобрести значимость за счет своего усердия. И я приобрету!

Мальчишка смахнул неожиданно набежавшую слезу и отвернулся, чтобы я не видела его слабости. В голове вертелась мысль, что в нынешнем обществе никакое усердие ничего не стоит, а как раз-таки титул имеет значение, но потом подумала, что иногда человеку нужно доказать собственную значимость не людям, а самому себе…

— Ты справишься… — прошептала совершенно искренне. — Ты удивительный, братик! И я люблю тебя.

Микаэль встрепенулся и посмотрел мне в глаза. Я снова поразилась, насколько он казался одухотворенно прекрасным. Если бы не его травма, он стал бы самым красивым юношей столицы!