Книга Осмеянная. Я вернусь и отомщу!, страница 5 – Анна Кривенко

Я окончательно расслабилась иулыбнулась в ответ. Значит, всё нормально. Это радует…

— Эй, подстилка! — выкрикнул кто-то позади нас. — Эрик отказался, а я не против воспользоваться твоими услугами!

Голос принадлежал юноше и звучал издевательски. Я в ужасе застыла, но потом колоссальным усилием воли напустила на себя безразличное выражение. Когда мама попыталась обернуться, чтобы посмотреть на возмутителя спокойствия, я со смешком произнесла:

— Ой, нечего там смотреть! Это не нам! Пойдем дальше. До вечера я свободна, и мы прекрасно проведём время…

Мама не стала спорить, и мы продолжили путь. Грубиян оставил нас в покое, а я с очень большой ясностью в тот миг поняла: никто не изгонит меня из Академии! Потому что я не уйду! Ради мамы никуда не уйду, потому что она всегда мечтала о карьере магини для меня. Я стану ею несмотря ни на что, а озлобленность людей пусть падет им самим на голову!

Это был одно из самых непростых, но верных решений в моей жизни…

— Доченька, мне пора! — мама выглядела уставшей, но счастливой. Мы прощались долго, и уже пора было расходиться.

— Где ты остановилась, в гостинице? — уточнила я.

— Нет, у подруги… — ответила мама. — Завтра дилижансом вернусь домой. Рада была повидаться, доченька. Учись прилежно, и ты достигнешь великого в жизни…

Я выдавила из себя улыбку, чувствуя, что теперь с трудом верю в это самое великое. Кажется, весь мир ополчился против меня. Может ли один человек выдержать давление настолько огромной толпы?

Но я должна выдержать! Ради мамы и ее усталых глаз. Ради ее улыбки и надежд. Да, именно так! Мама — это мой светоч в этом мире…

Приободрилась. Страх отступил, в сердце появилась решимость. Выведя маму за ворота Академии, я развернулась и поспешила на третий этаж в женское общежитие.

Когда вошла в комнату, увидела, что мои соседки — Юлиана и Аурика уже там. Они не удостоили меня даже взглядом, весело обсуждая какого-то красавчика со старшего курса. Я их не слушала и тоже не стала здороваться. Для них не существовало меня, а для меня — их. И такое положение дел всех вполне устраивало.

Однако, когда я приблизилась к своей кровати, то шокировано замерла, не веря своим глазам.

Покрывало, подушка и часть одеяла были щедро облиты красной краской, похожей на кровь. Краска не имела запаха, то есть была создана при помощи магических манипуляций, а значит, отчистить ее было фактически невозможно.

Кулаки сжались, дыхание перехватило, и я медленно обернулась к соседкам.

— Что это значит⁇ — прошептала, чувствуя, как изнутри поднимается жгучая и яростная неприязнь.

Девушки презрительно посмотрели мне в лицо, и Юлиана, скривившись, произнесла:

— Ты это нам, подстилка? С какого перепуга мы должны знать, что именно творится с ТВОИМИ вещами? Присматривай за ними сама…

— Это вы сделали!!! — вскричала я. — Больше ни у кого из всей Академии нет доступа в эту комнату!!!

Аурика гневно сверкнула голубыми глазами и резво поднялась на ноги со своей кровати.

— Ты чего голос повысила, третьесортная??? С такой дырявой памятью, как у тебя, будет полезно узнать, что дверь перед уходом следует запирать не только магически, но и на ключ. Любой старшекурсник мажет разблокировать твое заклинание безо всяких усилий,если ты не знала. Впрочем, откуда тебе знать? Ты ведь не магиня, а только пародия на неё!