Книга Осмеянная. Я вернусь и отомщу!, страница 89 – Анна Кривенко

Слезы снова покатились по бледным щекам девушки. Я погладила ее по плечу, а дознаватель подал голос:

— Послушайте, люди. Я вас очень хорошо понимаю. Есть моменты, в которые мы не можем вмешиваться. Например, внутрисемейные разборки. Однако, если вам угрожают расправой, это уже тот вопрос, на который мы в состоянииповлиять. Но нам нужны неопровержимые доказательства. Записи на кристаллах, больше свидетелей. Что-то подобное. Давайте ждать. Давайте искать возможности.

Клара кивнула, понимая, что выбора нет. Но это не сделало ее более счастливой.

— А может, как-то спровоцировать Амелию? — вдруг послышался тонкий голосок Ванды. — Чтобы добыть доказательства…

— О, леди, вы очень умны! — похвалил ее Мэтью Гарнер.

Ванда покраснела от удовольствия.

— Ловля на живца, — улыбнулся Микаэль. — Интересный метод.

— Да, отличный, — подтвердил дознаватель. — Но мы сделаем нечто большее. При условии, конечно, что у вас хватит на это средств… — он посмотрел мне прямо в глаза. Я была человеком, который отвечал за финансовую сторону дела.

— Слушаю, — ответила с волнением, которое постаралась скрыть.

— Я имею возможность достать специальные артефакты, — продолжил Мэтью. — Их разработали совсем недавно. Они еще не распространены повсеместно. Эти артефакты работают около семи дней беспрерывно. Они похожи на записывающие кристаллы длительного действия. Им не нужна постоянная подпитка. Они записывают всё, что происходит в радиусе их присутствия. Это где-то метр или два. Развешивают их в определенных местах. Предположительно в тех, где можно прогнозировать или же… спровоцировать некое преступление. Таким образом можно получить доказательства!!!

— Ух ты! — протянул Микаэль. Я слышал о том, что подобные приборы только собираются разрабатывать, но не знал, что их уже создали!

— Да? — ухмыльнулся дознаватель, довольный тем, что смог удивить окружающих аристократов. — Но это ещё не всё. Существуют артефакты ещё более редкие, но, к сожалению, слишком дорогостоящие. Достать много я не смогу. От силы пару штук. Если их оставить в определённом месте, они могут вычленить из окружающего подпространства… информацию о прошлом и записать её! Конечно, может так статься, что выуженная информация не будет представлять ценности. Хотя чаще всего подобные артефакты достают именно самое эмоциональное, самое с точки зрения жизни броское, самое необычное. Вы слышали теорию о том, что окружающий мир подобен одному огромному кристаллу, невидимому для глаз, который записывает всё, что мы говорим, всё, что мы делаем, чувствуем и даже думаем?

Дознаватель окинул нас пытливым взглядом.

— Ячитал, — улыбнулся Микаэль. Он, кстати, выглядел сейчас намного лучше, чем утром. Похоже, Ванда действительно смогла немного развеселить его.

— Расскажите поподробнее, — попросила я, выразив желания остальных.

— Хорошо, — Мэтью Гарнер перекинул ногу за ногу. Его лицо стало абсолютно благодушным. Кажется, он обожал быть в центре внимания и с лёгкостью завоёвывал симпатию окружающих. — Так вот, некий, образно говоря, кристалл, который записывает всё-всё, что мы делаем, говорим и думаем, находится не в этом мире, а в потустороннем. Этот потусторонний мир проницает наш физический мир. То есть мы с ним всё время соприкасаемся. Но в этом потустороннем мире, как и в нашей памяти, особенно ярко и точно сохраняются моменты, которые несли в себе вес и значение. Вот скажите, разве вы помните абсолютно всё? Запоминаете ли вы, как вы обедаете, ужинаете, спите? Помните ли о том, например, что вы ели на завтрак такого же дня семь лет назад?